Танец паука полностью

Годфри сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. Я видел, насколько противоречит его привычкам наша вынужденная бездеятельность, пусть даже в ее пользу говорит здравый смысл. Он расслабил пальцы, а потом поднял бокал с бренди к губам, едва смочив их.

– Мы должны отбросить тот вопрос, ради которого вы с Ирен все это затеяли, – является ли Лола Монтес ее матерью. Это сложно выяснить. Главный вопрос заключается в том, какое отношение имеет покойная Лола Монтес к недавнему убийству.

– Епископальная церковь замешана тут до самых воротничков, – сказала я холодно.

Годфри кивнул:

– Очень на то похоже. Мне кажется, что отсутствует какое-то звено, возможно, то, из-за которого в дело вмешался мистер Холмс. У него интерес не политический, а криминальный.

– Тут целая куча преступлений, которые он мог бы расследовать. Сначала убили отца Хокса, теперь еще и Ирен пропала. Разве она не вернулась бы к этому часу, Годфри, если бы могла?

– Помнишь, Нелл, как она ночью обследовала Монако, переодевшись в мужской костюм. Надо посмотреть в ее вещах, не найдется ли там ее пистолет. Если его нет, то уже чуть легче.

– Но я не знаю, где она его хранит, Годфри! Она оберегает меня от ненужной информации, чтобы лишний раз не огорчать. Если бы я не расстраивалась из-за пустяков, то знала бы больше.

– Но ты знаешь лабиринт женского гардероба, Нелл, намного лучше, чем мужчина. Поищи там.

Я встала, но не слишком твердо держалась на ногах. Видимо, в моем случае шесть глоточков бренди приравнивались к нескольким часам в бушующей Атлантике.

– Я посмотрю, но не уверена, что догадаюсь, где искать.

– И ты, наверное, хочешь переодеться в обычное платье, – добавил Годфри, – чтобы мы были готовы отправиться куда-то утром, если это потребуется.

Задача получена, поняла я. Во-первых, вернуть себе прежний облик. Во-вторых, выяснить, была ли Ирен вооружена, когда исчезла.

Через час я снова вернулась в гостиную. Все это время я была занята. Боюсь представить, какие мысли овладели Годфри, когда я оставила его в одиночестве.

Он неподвижно сидел на диване, склонив темноволосую голову под ярким светом газовых фонарей. В свое время «Астор» стал новомодным отелем, когда перешел на газовое освещение, но теперь по городу расползалось электричество, вытесняя мягкий свет газа.

Годфри читал газету, ту самую, что Ирен «одолжила» в архиве «Геральд». Ту, в которой напечатали некролог Лолы Монтес. Неужели нам предстоит оплакивать Ирен? Я сделала глубокий вдох и отрапортовала:

– Не могу нигде найти пистолет.

Он подпрыгнул так, словно раздался трубный глас Судного дня.

– Нет пистолета?

Я покачала головой:

– Я все обыскала.

– Значит, она была вооружена, но не воспользовалась пистолетом, то есть ей ничто не угрожало в пансионе. Отличная новость, Нелл. По-видимому, она услышала приближение незнакомцев и стала скорее охотником, чем жертвой.

– Неужели она не сообщила бы нам каким-то образом?

– Ну, про «нас» Ирен не в курсе. Речь только о тебе. Я почти уверен: Ирен ожидала, что ты поступишь так, как ты и поступила в итоге, – бросишься на поиски союзника.

– Но Шерлок Холмс защищает интересы Вандербильтов, а не Ирен. Его клиенты – Вандербильты.

– Шерлок Холмс, возможно, в эту секунду думает, как и мы, что та беседа на кладбище привела к тому, что вы с Ирен попали в переплет. Он, наверное, ничего подобного не хотел, но это уже не имеет значения, когда речь идет о жизни и смерти. Я бы предпочел, чтобы на моей стороне был человек, чувствующий свою вину, чем десяток чудотворцев.

– Но, по твоим словам, Шерлок Холмс воплощает собой и то и другое.

Годфри кивнул и вынул карманные часы.

– Почти семь утра, Нелл. Предлагаю позавтракать в номере. Надо подкрепиться, чтобы справиться со всем, что приготовил нам день сегодняшний.

– Я не могу есть, когда Ирен пропала!

Годфри пожал плечами, словно говоря, что согласится с любым моим решением. Затем он снял телефонную трубку. Я и понятия не имела, что он умеет пользоваться этой штуковиной. Но я много о чем понятия не имела до поездки в Америку. В том числе и о женщине, которая называла себя Лолой Монтес.