Сцена потеряла в его лице прекрасного актера, а наука – тонкого мыслителя, когда он стал специалистом по расследованию преступлений.
Из заметок Шерлока Холмса
Похитителям моим, разумеется, пришлось проявить грубость. Как только меня затащили в грохочущую коляску, то тут же бросили к ногам сидящих там людей, а руки связали за спиной. Я не сопротивлялся, поскольку необходимо было остаться в сознании, видеть, слышать и… обонять, дабы выяснить намерения преступников. Куда они направляются, стало ясно уже после того, как я раз или два вдохнул запах их вонючих ботинок.
Конечно же, мы ехали в порт, где лабиринт складов позволял найти убежище.
Один член банды был босым; его следы я увидел у пансиона, откуда пропала мадам Ирен, и от его ног шел самый пугающий запах. Запах крови. Свежей крови.
Признаюсь, от этого открытия у меня самого кровь заледенела. Я никогда не сомневался, что эти отчаянные злодеи пойдут на все, лишь бы достичь своей цели. Однако я не ожидал запаха свежей крови и тех страхов за Ирен Адлер и девочку, которые он породит…
Итак, кто передо мной? Мое тело сотрясалось на булыжниках, но мысль работала по-прежнему четко.
В отблесках газовых фонарей, которые проникали в окна экипажа, я рассмотрел намазанные ланолином ботинки с кожаными подошвами. Это тебе не Риджент-стрит[91].
Суровые мужчины из сурового климата, решил я. Что же до босоногого, то у меня уже появились кое-какие идеи касательно его происхождения. И мои выводы тревожили меня сильнее всего, что я пока что видел, включая искалеченное тело отца Хокса.
Воображение, однако, – злейший враг дедукции.
Все, что я узнал, поможет мне спасти дочь Вандербильтов, ее амбициозную похитительницу и, если уж на то пошло, себя самого, но попозже.
По моим оценкам, прошло довольно много времени, почти полчаса, прежде чем экипаж остановился в районе, который пах солью, навозом и кровью.
Вдали раздались чьи-то шаги, такие же скорбные, как крики китов, когда они заплывают в порт. Но подобные возвышенные материи далеки от того, что происходило сейчас.
Меня вытащили из экипажа на влажную мостовую, и в нос ударил соленый туман и запах крови, а потом два парня в черных влажных пальто из дешевой ткани подхватили меня с двух сторон и поволокли к зданию, такому же огромному и черному, как и ночь вокруг нас.
– Поторопитесь! – сказал с заметным акцентом человек, для которого английский не был родным.
Эти идиоты решили, что достаточно связать мне руки, но ведь остались еще ноги, глаза, нос и мозг. Я и не ждал слишком умных оппонентов, однако безумие лишь набирает обороты, если имеется хоть капля глупости.
Меня протащили около сорока ярдов по твердой каменной поверхности, и я мельком заметил высокую крышу, как в соборе, или, правильнее сказать, за кулисами театра, поскольку над головой виднелись какие-то металлические приспособления, отражавшие свет от фонарей с выпуклым стеклом, которые несли похитители.
Внутри помещения фонари осветили некое подобие заброшенного склада.
– Сюда! – воскликнул тот же голос по-английски.
Из темноты я резко переместился в комнату, залитую светом керосиновых ламп. Их запах милосердно смягчал вонь застарелой и свежей крови, которая разносилась по всему зданию.
Меня усадили на деревянный стул рядом с топорно сделанным деревянным столом.
– Вот этот тип разнюхивал что-то в клубе.
Кто-то дернул меня за волосы, поднимая голову, поскольку ужасный котелок сдуло ветром на улице перед Епископальным клубом. Я прищурился от непривычно яркого света, а потом увидел мадам Ирен Адлер, которая курила маленькую сигару, стоя передо мной, подбоченившись и держа в одной руке маленький пистолет.
Должен признать, это лишило меня дара речи, однако, к счастью, ситуация не требовала от меня никаких комментариев.
За ней я увидел девочку в светлых кружевных чулках и платье. Она полусидела, сильно подавшись вперед, прямо на столе, словно фея на плакате с рекламой абсента[92], поджав худенькие ножки. А потом я понял, почему девочка забралась на стол. Крысы. И тут же услышал, как их хвосты шуршат по каменному полу.
– Он приходил в клуб и задавал вопросы, – сказал первый из похитителей.
– Ты кто еще такой? – спросила у меня мадам Ирен, тут же дав понять, что играет некую роль, дабы ввести в заблуждение банду.
– Артемид Конклин, но можно просто Арти.
Она подняла пистолет и прицелилась мне в лоб.
– И чем ты занимаешься?
– Работаю на Пинкертона, но недолго, – сообщил я.
– Что еще за Пинкертон? – Человек за моей спиной явно был сбит с толку и раздражен этим обстоятельством, поскольку сильнее схватил меня за волосы. Учитывая его босоногого подельника, вряд ли это наблюдение сулило мне что-то хорошее.
