Мы сидели в полумраке библиотеки. С моей нечаянной встречи в лесу прошло три дня. От научного беспорядка, так поразившего меня когда-то, не осталось и следа, и сегодня мы «отмечали» окончание нашей работы по сортировке бумаг. Удобно устроившись в массивных креслах, я и моя собеседница тихо переговаривались, блаженно потягивая сладковато-терпкое вино из серебряных кубков. Возможно из-за тягучего дурмана крепкого напитка или же из-за того, что вот уже больше недели мы проводили по двенадцать, а то и более часов наедине друг с другом, разговор становился всё более откровенным. Сельвен впервые почти напрямую ответила почему покинула родной дом, а после она замолчала, мыслями уносясь куда-то очень далеко. Отблески пламени освещали её прекрасное лицо золотистым светом, отчего она казалась ещё красивее, но отчего-то старше. Сейчас в её облике не было той обманчивой юности, и казалось, та привычная маска молодой беспечности, которую моя компаньонка носила день изо дня, исчезла, обнажив истинную душу и переживания. И в этот момент, я вдруг поняла, и почему ей с трудом давалось говорить о себе, и почему она покинула родных ей людей, и почему у нас было много общего.
— Ты любила его? — Слова сорвались с языка прежде, чем я успела себя остановить. Я ожидала, что эльфийка начнёт всё отрицать, но она лишь медленно повернулась ко мне, встречаясь взглядом.
— Это так заметно? — Её губы тронула печальная улыбка.
— Нет. Тебе отлично удаётся это скрывать.
— Это хорошо. — Проговорила она уже твёрже, залпом осушив бокал, и тут же наполнила его снова. — Тебе тоже.
— Что ты имеешь в виду? — Не поняла я.
— Ты ведь любила того, кто залечил тебя и потом ранил… — Она смотрела на меня этими бездонными мудрыми зелёными глазами, а я неожиданно для себя на мгновение растерялась. «Неужели она говорит о волшебнике?» — удивилась я, но тут же встряхнула головой, будто отгоняя мысли, как назойливых насекомых.
— Нет. Того, о ком ты говоришь, я считала близким другом. Но тот, кого я любила, остался в далёком прошлом, в другом времени и в другой жизни. — Теперь была моя очередь залпом выпить остатки вина, и эльфийка повторно наполнила бокал. Она ничего не сказала, только задумчиво покачала головой.
Это был странный вечер, наполненный долгими откровенными и одновременно туманными разговорами, поэтому когда мы наконец-то отошли ко сну, моя голова разрывалась от противоречивых мыслей. Слова лесной девы были полным абсурдом, но пробудили внутри непонятное беспокойство, будто я забыла что-то очень важное, связанное с волшебником.
Позже, я лежала на кровати, чувствуя как тело расслабляется в истоме после выпитого вина. Мою кожу чуть покалывало от знакомого тепла, которое лёгкими прикосновениями приятно будоражило кровь. Но постепенно ощущения стали более ясными, и мне уже казалось, что чьи-то руки чувственно ласкали тело, заставляя томиться в сладостном ожидании. Сначала прикосновения были едва заметными, порхая по коже, словно шелковистые крылья бабочки, но вскоре ласки стали более настойчивыми и откровенными. Мне показалось, что мою грудь сжали, чуть ущипнув затвердевший сосок сквозь тонкую ткань рубашки. От накатившей волны горячего наслаждения, я непроизвольно выгнулась навстречу, желая увеличить контакт, и тут же всё прекратилось. Не сдержавшись, с губ сорвался разочарованный стон, и в следующее мгновение, невидимые пальцы пробежали вниз по животу, настойчиво скользнули по внутренней стороне бедра. В ответ я, повинуясь охватившему меня желанию, чуть раздвинула ноги, позволяя углубить прикосновения.
Мне казалось, что в темноте можно было различить призрачные очертания фигуры, высокой и статной. Длинные волосы прохладным шёлком касались моих плеч и груди, всё сильнее распаляя внутренний пожар. Горячие губы скользнули по шее к мочке уха, чуть прикусив её зубами. «Ещё немного и я сойду с ума», — пронеслось в голове. Будто отвечая на мои мысли, невидимые пальцы уверенно сжали возбуждённый бугорок, заставив полностью отдаться наслаждению. По телу электрическим током побежали волны оргазма, от остроты ощущений перехватило дыхание, и в следующее мгновение я резко открыла глаза. Всё сразу прекратилось. Я покоилась на своей же постели, яростно сжав простыню руками. Но комната, освещённая мягким светом камина, была абсолютно пуста. — Это из чего же они вино делают? Не иначе, как мешают грибы с испанской мушкой. — Тело всё ещё гудело от постепенно отступающего возбуждения, но сознание было мутным и вязким. Казалось, грань между сном и явью стёрлась, и мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Думать о том, что только произошло не хотелось, и, отложив размышления на завтра, мне наконец удалось заснуть.
