– Ты сошла с ума? Да, уверена, каждый герцог, у которого есть большие земли и несколько замков, предпочел бы покинуть свою родину и арендаторов, забрать свою новоиспеченную невесту и переехать к ее родственникам.
– Ну, – сказала Ния, вздернув подбородок, – когда ты так говоришь…
– Ты понимаешь, как глупо это звучит?
Горячая магия Нии зашевелилась вместе с ее раздражением.
– Я только хотела сказать…
– Ладно, хватит, – успокаивающе сказал Долион. – Подумать только, неужели совсем недавно я жаловался на тишину.
– Даже с одной из них, – начал Зимри, – никогда не бывает тихо.
Долион рассмеялся:
– Истинная правда.
Ния смотрела на обоих мужчин так же сердито, как и ее сестра.
– По крайней мере, теперь, когда вы трое больше не под одной крышей, – продолжал ее отец, – могу ли я надеяться, что в наших залах будет плестись меньше интриг?
– Ты воспитал нас как воровок и наемниц, – ответила Ния. – Интриги неизбежны.
Рыжеватые брови Долиона приподнялись, его длинные, похожие на гриву волосы переходили в густую бороду.
– Я бы не стал ограничивать роль, которую наша семья играет для народа Адилора, такими банальными титулам, как эти.
– Да, да, – согласилась Ния. – Тогда мы благородные воры и палачи с самыми высочайшими принципами.
– Безусловно. Когда рождаешься с такими способностями, как у тебя и твоих сестер…
– Мы должны сделать все, что в наших силах, для тех, кто родился без подобных даров, – Ния закончила неизменную реплику своего отца.
– Совершенно верно. – Он удовлетворенно кивнул.
Ния вздохнула. Временами она находила суровость отца по отношению к их моральным обязанностям утомительной. Хотя она понимала, почему он так усиленно стремился творить добро в этом мире. Почему он посылал Нию и ее сестер на задания, поручая украсть у немногих нечестивых богачей и вернуть добытое огромному количеству обездоленных простаков. Он искупал грехи, которые плавали в темном тронном зале, компенсируя приказы и ожидания, возложенные на его детей, когда они были замаскированы под Мусаи. Ибо, хотя Долион был графом и любящим отцом, он также являлся существом, вдохновляющим на поучительные истории. Он был Королем воров. И казалось, из-за этого вечно заглаживал свою вину. Но Ния понимала: Королевство воров существовало для того, чтобы сдерживать то, что в противном случае хаотично растеклось бы по всему Адилору. Ее отец играл свои роли, потому что был вынужден, и воспитывал своих детей так, чтобы они понимали свои собственные.
Ния наблюдала, как отец смотрит на город, поглаживая свою медленно седеющую бороду.
«Какое бремя для него самое тяжелое?» – гадала Ния; ее одолело внезапное желание обнять этого мужчину.
Только она собиралась это сделать, как неожиданно чихнула.
А потом еще раз.
– О нет! – Ния встала, осматривая веранду.
– Что случилось? – спросил ее отец.
– Где он? – прорычала Ния, прижимая руку к носу.
– Где кто, дорогая?
– Чертов кот повара. – Ния заглянула под кресло отца. – Ага
Раздалось шипение, а затем оранжевый комок выскочил из-под стола и пронесся в дом.
– Этот гад поцарапал меня! – крикнула Ния. – Папа, ты же знаешь, что у меня аллергия на кошек. Почему ты позволил повару оставить его?
– Он пострадал, и ему нужен был дом.
– А теперь пострадала я, и мне нужно, чтобы он ушел.
– Он ушел, – сказала Арабесса.
– Ты знаешь, что я имею в виду! Либо уйдет он, либо я.
– Выбор очевиден, – заметил Зимри.
– Совершенно верно.
– Тебе надо успокоиться, – сказала Арабесса. – Ты поднимаешь шум из-за сущего пустяка.
Успокоиться.
Ния скрестила руки на груди, ее магия отзывалась под кожей раздраженным покалыванием.
– Если бы у тебя была такая аллергия, – заявила она, – ты бы не считала это пустяком. Так что нет, я не успокоюсь.
– Неудивительно, – пробормотала Арабесса.
– Прошу прощения?
– Ничего.
– Не похоже на «ничего».
– Тогда ты можешь добавить «расстройство слуха» к своим недугам.
– Вы меня утомили. – Ния схватила со стула свою шаль.
– Огонек мой, – сказал ее отец, – твоя сестра явно пытается вывести тебя из себя.
– И у нее получается.
– Как это обычно и бывает. – Арабесса сделала глоток чая.
– Что это значит? – огрызнулась Ния.
– Как бы сказать помягче? – задумчиво произнесла Арабесса. – У тебя проблемы с гневом.
– Нет!
Ни ее отец, ни Зимри, ни Арабесса не ответили; они просто позволили эху ее громкого голоса прокатиться по веранде.
– Ладно, – выдавила Ния. – Может, и так, но что с того?
– Знаешь, – начал ее отец, – твоя мать тоже славилась тем, что иногда бывала крайне вспыльчивой.
Ния моргнула. Стоило ей услышать о матери, как нарастающий задор мгновенно иссяк. Отец редко говорил о Джоанне, даже спустя более десяти лет после того, как потерял ее после рождения Ларкиры.
– Правда? – спросила Ния.
