Сердце Нии ускорилось, ее магия ликовала от темных обещаний, которые кружили в воздухе. Она так долго ждала этого момента.
Ния с сестрами ответили в унисон:
– Мы готовы, мой король.
– Будете ли вы неукоснительно выполнять мои приказы, не задавая вопросов?
– Да, мой король.
– Нам предстоят непростые задачи. Большинство будет вас бояться, некоторые возненавидят, но все станут уважать. Готовы ли вы стать такими существами?
Ния чувствовала прилив энергии своих сестер, сомнения их даров, прежде чем прозвучало:
– Да, мой король.
– Тогда нарекаю вас мои Мусаи, члены стражи Королевства воров, – заявил он. – И чтобы доказать свою веру мне и нашему народу, вы отправите находящуюся здесь виновную в Забвение.
– Вы… все… монстры, – выдохнула Валекса сквозь хватку короля, в ее глазах горела решимость, и казалось, огонь будет сиять там до самого конца.
– Возможно, – ответил король, – но даже солнце отбрасывает тени.
Прошел один водопад, и теперь Ния с сестрами стояли в темном зале при дворе, одетые в одну из своих многочисленных роскошных маскировок, с головы до ног облаченные в костюмы. Несмотря на поздний час, зал был уже битком набит придворными. Похоже, слухи о Мусаи и их предполагаемом выступлении распространялись довольно быстро. Гул возбуждения наполнил зал с высокими потолками из черного оникса. Желание посмотреть на наказание и боль.
Ачак стояли в центре зала. Валекса опустилась на колени у их ног.
– Наш король нашел среди нас предателя, – сказал брат, успокаивая толпу. – Похоже, есть те, кто не одобряет деяния этого королевства. Есть те, кто желает, чтобы оно попало во власть несведущих трусов.
Свист и крики недовольства отражались эхом от прохладных иссиня-черных стен.
– Здесь на коленях одна из таких. Она была связана со многими взрывами, которые унесли жизни и разрушили незаменимые части нашего королевства.
Крики становились все громче. Магия Нии нетерпеливо закружилась в венах от огромного количества движения и энергии, которые подпитывали ее. Девушка еще не знала, какие чувства испытывать по поводу того, что Валексу надо отправить в Забвение, но она впитывала витающий в комнате гнев, укрепляя свою решимость в том, что стоявшая перед ними на коленях сломленная женщина заслужила свой конец.
