– Общее заблуждение, молодой человек! – в свою очередь Громыхала беспардонно оборвал юное дарование. – Старо как мир или как те грабли, на которые наступают каждый раз дилетанты, мнящие себя светилами от науки… – И с жаром принялся что-то объяснять Фарлафу на понятном только им двоим «птичьем языке».
Не менее десяти минут пожилой чародей изливал на голову ошалевшего от счастья юного ботаника водопады благодати в виде научных откровений. Будет абсолютной ложью, если я стану кому-то доказывать, что понял хоть что-то из заковыристых объяснений хозяина. Я пожалел лишь об одном, а именно о том, что любопытного Брюса не было рядом. Сколько замысловатых словечек пропало даром. Один лишь «биполярный вектор магической интрузии» мог бы стать гвоздем коллекции ветерана. Теперь оставалось лишь надеяться, что до нашей с ним встречи мудреный термин сохранится в целости и сохранности в моей голове, и я смогу передать сокровище в надежные гномьи руки без потерь.
Вполне вероятно, беседа двух чародеев могла бы затянуться на неопределенное время, поскольку все необходимые условия для этого были соблюдены де-факто: присутствие учителя, истосковавшегося за столетия своего отшельничества по студенческой аудитории, и ученика, способного заменить собой не одну аудиторию самых прилежных студиозусов. Выражаясь более понятным языком, Громыхала и Фарлаф настолько были увлечены общением друг с другом, что совершенно позабыли о том, что на свете существуют другие индивидуумы, которым вся их мудреная терминология абсолютно по барабану. К обоюдному недовольству «профессора» и «студента», один из этих индивидуумов, нервно накручивая кончик своей седой бороды на свой же собственный палец, громко кашлянул пару раз, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Когда на него все-таки посмотрели, он со всей присущей гномьему племени деликатностью постарался растолковать дракону и магу, что научные диспуты – штука очень полезная, но в данной ситуации кое у кого имеются дела и поважнее каких-то абстрактных рассуждений. Так или иначе, Его Величеству все же удалось добиться поставленной цели. Фарик, покраснев от смущения до самых корней волос, тут же прикусил язык. Громыхала задорно рассмеялся и обратился к Его Королевскому Величеству:
– Здорово ты нас уел, Матео. Извини, малость увлекся: сам понимаешь, в этой глухомани не часто выпадает радость общения с кем-либо по-настоящему умным.
От столь прямолинейной похвалы счастливая физиономия нашего мага приобрела цвет переспелого помидора, он окончательно стушевался и, потупив глазки, принялся ковырять носком ботинка твердую, будто камень, землю.
Не отвлекаясь на всякие пустяки, старый колдун щелкнул кончиками пальцев левой руки, и на поляне тут же материализовалась наша поклажа вместе с ошалевшей парочкой, оставленной для охраны экспедиционного имущества. Бросив мимолетный взгляд на новоприбывших, дракон сухо представился и, не дожидаясь ответной реакции гнома и девушки, громко скомандовал общий сбор:
– Хватайте пожитки и добро пожаловать в апартаменты! Располагайтесь, гости дорогие, каждый по своему разумению – комнат на всех хватит! Приводите себя в порядок, через час… – его взгляд вновь упал на журналистку, он осекся и тут же продолжил: – Нет, через два, собираемся в банкетном зале на первом этаже. А пока, – дракон обратился к начальнику экспедиции, – если уважаемый Матео не возражает, я взгляну на шкатулку.
Все приглашенные быстро разобрали каждый свою поклажу. Не нужно быть выдающимся физиономистом, чтобы прочитать по лицам Брюса и Пат, что творилось у них на душе. Девушку и гнома буквально распирало от вопросов, но в присутствии грозного старикана они то ли постеснялись, а может быть, побоялись обрушить весь этот шквал на наши головы. Матео с минуту покопался в недрах своего заплечного мешка, извлек оттуда металлический сундучок собственной работы с артефактом внутри и бережно передал в руки хозяина. Через пару минут экспедиция неплотно сбитой кучей топала вслед за долговязой фигурой Громыхалы-Громовержца к воротам особняка.
Пройдя с десяток шагов, я обернулся и увидел, что огр вовсе не собирается вместе со всеми принять предложение гостеприимного хозяина. Он стоял и молча, приложив ладонь к своему покатому лбу, чтобы лучи солнца не слепили глаза, провожал удаляющуюся группу печальным взглядом.
– Трол, ты чего остановился? – спросил я.
– Все, Корша, моя нада итить пряма сейчас. Дождь скора, река разливаться, Айра Чакха не будет проход.
Наш разговор привлек внимание ушедших вперед членов экспедиции, а также хозяина здешних мест. Громыхала обиженно поинтересовался: отчего это огр пренебрегает его гостеприимством? Однако, выслушав из уст самого огра романтическую историю о его, Трола, матримониальных планах, коварстве Угрюк-Хая, пожелавшего заграбастать прекрасную Курухуль в качестве третьей жены, размяк душой и тут же предложил аборигену поспособствовать его доставке в любую точку Ариманова нагорья.
