Завернувшись в пестрый хлопчатобумажный халат, услужливо оставленный вместе с мохнатым полотенцем чьей-то доброй рукой на вешалке в предбаннике, я восседал на одном из диванчиков гостиной, млея от счастья после трехкратной термической обработки в раскаленных недрах парилки. Давненько я не имел счастья вкусить подобной радости. До того момента, пока не началась кутерьма вокруг загадочной шкатулки, еженедельная процедура посещения Центральных Вундертаунских Бань была для Коршуна неукоснительным правилом. За время этих походов был сформирован избранный круг любителей попариться по определенной методике, поболтать на разные интересные темы во время оздоровительных процедур и выпить пивка или чего покрепче после их завершения. Конечно же, знаменитого вундертаунского вора там знали не только под другим именем, но и под другой личиной. Среди товарищей я пользовался заслуженным уважением за умение поддать парку по всем неписаным правилам банного искусства и пройтись по телу приятеля веничком так, что любые хвори и немощи тут же торопились убраться куда подальше.
…Я прихлебывал светлое пиво из запотевшего бокала, одновременно умудряясь следить краешком сознания за сюжетной линией оперного спектакля под названием «Падение Мессии» и обдумывать сложившуюся ситуацию. Пока я с разинутым от удивления ртом обследовал свои временные хоромы, в голове невольно сформировался один закономерный вопрос: «С чего это вдруг Громыхале понадобилось ублажать столь изысканным образом непрошеных гостей?» На мой взгляд, было бы вполне достаточно, если бы нас поселили в обычные апартаменты с кондиционированным воздухом и элементарными сантехническими удобствами. Неужели всему причиной злополучная шкатулка? Я вспомнил, как загорелись драконьи глаза при одном лишь упоминании об артефакте и как засверкали они в тот момент, когда ларец попал в лапы чародея. Что-то здесь нечисто. Может быть, зря Матео так запросто доверился незнакомцу? Мало ли что там говорил о благородстве драконов Калина – вполне возможно, старый гном, прожив на белом свете более трех тысячелетий, страдает необратимыми изменениями мозговых извилин под названием: «прогрессирующий старческий маразм». К тому же сам Громыхала недавно напустил туману, поведав о том, что Калина – самый настоящий дракон. Интересно, как это гном может быть драконом? То ли он способен к перевоплощению в огнедышащую (точнее, мечущую огонь, ибо дышать огнем вряд ли возможно) рептилию, точно так же, как здешний хозяин умеет запросто принять человеческий облик. Вполне вероятно, гном смог овладеть драконьей магией в полной мере и получил номинальный статус Дракона. Я вспомнил давний спор короля гномов и древнего Калины, состоявшийся в Харальском замке, когда старик воодушевленно, даже задиристо встал на защиту драконьего племени, и от души рассмеялся. Интересно, по какой такой причине старый пердун ни словом не обмолвился о своем знакомстве с Громыхалой? Как мне кажется, он нарочно подставил нас, не предупредив, что дракона зовут вовсе не Громыхала, а Громовержец. Перед глазами, как наяву, предстала живописная картина: струя огня, бьющая из огнеметного сопла дракона прямо под ноги начальнику экспедиции, и мне вдруг сделалось как-то не по себе. Неужели таким коварным способом древний маг решил проучить самонадеянного монарха за его не совсем почтительные речи в адрес разумных рептилий?..
Я мог бы до самого банкета ломать голову над чудесными загадками, свалившимися внезапно на мои неподготовленные мозги, однако в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в гостиную ввалился Брюс. Давненько я не видел столь радостно-удовлетворенного выражения на бородатой физиономии компаньона. Гном по-хозяйски прошествовал к соседнему дивану и, развалившись вальяжно на мягких подушках, окинул придирчивым взглядом мои апартаменты.
– Неплохо устроился, Коршун, но у меня все-таки поуютнее будет. Не поверишь, прям как в родном Харале. Сам не понимаю, как целый замок смог уместиться в моих покоях, даже арсенал в наличии – великий колдун этот мужик. Кстати, откуда он взялся?
– Брюс, ты до сих пор ничего не понял? – я обалдело посмотрел на гнома.
– А чего я должен понять? – захлопал своими невинными, будто у младенца, глазенками компаньон. – Трол обнаружил местного жителя, который сведет нас с Громыхалой – вот и вся премудрость.
– Ничего-то ты не понял. Это и есть сам Громыхала. Только его Громовержцем кличут. На самом деле он дракон, но для удобства общения взял и перевоплотился в человека. Точнее, не совсем в человека – ты в глаза его заглядывал?
– Как-то не додумался. А что?
– А то!.. Глаза у него драконьи – чисто рубин, а зрачки – аккурат магические черные опалы.
– Неужели сам Громыхала?! – недоверчиво переспросил мой приятель и, почесав голову, хитро посмотрел на меня и с улыбочкой продолжил: – Врешь, Коршун! Больше тебе ни за что не удастся разыграть старину Брюса. Сам подумай: как мог здоровенный драконище поместиться в скромных габаритах этого старикана?
