– Очень правильно сделал, что заскочил! – встрепенулся ветеран. – Чего зря в одиночестве маяться? Садись и хотя бы пивка прими, а заодно подробно расскажешь, как все происходило. – И с горечью добавил: – Угораздило старину Брюса проторчать в лагере вместе с этой пигалицей-корреспондентшей и пропустить все самое интересное.
Брюс материализовал вторую кружку, на сей раз чуть поменьше собственной, ловко наполнил пенным напитком и со всей свойственной горным карликам деликатностью едва не насильно сунул ее в руки мага. Фарлаф, стараясь не кривиться от горького и довольно крепкого напитка, сделал исключительно из вежливости небольшой глоток, поставил емкость на ближайший столик и в развернутой форме начал рассказывать о том, что случилось за то время, пока Брюс и Патриция бдительно стерегли имущество экспедиции. Я также пытался добросовестно слушать юношу, но по причине того, что сам был свидетелем излагаемых Фариком фактов и от обилия специальных терминов, которые, к вящему удовольствию гнома, маг то и дело вплетал в нить повествования, совсем скоро утомился и переключил все внимание на феерический финал оперного спектакля на экране.
К моему огромному удивлению, «Падение Мессии» нашим четвероногим приятелем было оценено по достоинству. С первого момента появления в гостиной пес не отводил взгляд от телевизионного экрана, нередко в местах наиболее понравившихся даже подвывал и при этом ни разу не сфальшивил.
– Да ты у нас, оказывается, поклонник прекрасного! – рассмеялся я и потрепал друга за лохматую холку. – Вернемся в столицу, непременно посетим с тобой «Метрополитен», «Гранд-Опера» или «Глобал». Только, чур, не подпевать особенно тенорам – могут разнервничаться и потерять голос.
К тому моменту, когда прозвучал заключительный аккорд оперного спектакля, а Фарлаф успел поведать любопытному гному все нюансы нашего знакомства с последним драконом Земли, наступило время званого ужина. К счастью, увлеченный рассказом Брюс почти забыл о пиве и успел осилить едва треть своего кувшинчика. Ветеран крепко держался на ногах и вообще выглядел вполне презентабельно – хоть сейчас на какую-нибудь международную ассамблею, в грязь лицом не ударит…
Званый ужин был именно ужином в самом прямом смысле, то есть поглощением пищи и ничем более. Зато всяких яств и напитков на столе было видимо-невидимо. Смены экзотических блюд чередовались одна за другой, значительно опережая скорость их поглощения. Кажется, все условия были соблюдены, чтобы за столом завязалась приятная беседа, но одного мимолетного взгляда на хмуро-сосредоточенную физиономию хозяина хватало, чтобы мысли, готовые трансформироваться в слова и фразы, тут же рассеивались, словно утренний туман под первыми лучами солнца. Единственной радостью было полюбоваться на Патрицию. Как мне показалось, чтобы произвести сокрушительный эффект на особ противоположного пола, девушка задействовала все магические ресурсы дома Громыхалы и вполне достигла намеченной цели. Плотно облегающее ее статную фигурку и больше напоминающее по фактуре змеиную кожу длинное вечернее платье; шикарная прическа, на которую самый лучший парикмахер Вундертауна потратил бы никак не меньше трех часов, и несколько подобранных со знанием дела драгоценных безделушек в ушах, на шее и запястьях – все это в комплексе делало Пат не просто красивой, а обалденно красивой. В таком антураже девчонку можно хоть сейчас отправлять на самый престижный конкурс красавиц, и победа, вне всяких сомнений, будет у нее в кармане.
Так или иначе, все, даже самое плохое, имеет не только начало, но и вполне логичный конец. Окончание собственно ужина в прямом значении этого слова ознаменовалось безжалостной расправой гостей во главе с хозяином над восхитительным шоколадным тортом и целой горой мороженого, затейливо украшенной яркими ягодами и кусочками фруктов.
– А теперь посмотрим, что за артефакт вы принесли. – Едва заметным движением брови Громовержец освободил стол от остатков десерта вместе с испачканной скатертью и осторожно, будто мину со взведенным взрывателем, водрузил на полированную деревянную столешницу ненавистную мне шкатулку, извлеченную из металлического ящика.
Стоило хоть чуть-чуть задержать на ней взгляд, как искусная резьба на ее поверхности будто оживала, приобретала рельефность и наливалась огненно-алым светом, одновременно полностью подчиняя волю существа, рискнувшего посмотреть на коварную шкатулку. Что могло случиться со смельчаком (или правильнее будет – глупцом), отважившимся не отвести от нее взгляд достаточно долгое время, я не знал, но каждый раз при виде змеящихся огненных символов мне вспоминалась неприятная встреча с астральным псом. Тогда благодаря своей глупости и неуемному любопытству Коршун не только едва не сгинул в ловушке, расставленной коварным Эзергом Утиолом, вдобавок самый удачливый вор Нордланда умудрился вляпаться в череду опасных головокружительных приключений, конец которым, как каждый из нас очень надеялся, наконец-то положит долгожданная встреча с драконом.
