Ондатра стукнул по полу древком копья:
– Струны. Итиар платить долг как раньще.
Эсвин зыркнул на малька, затем махнул рукой, и ближайший головорез выхватил из рук Керо мешочек.
– Э… Тут и правда струны какие-то, – тот вытащил из мешка целую связку стальных нитей.
Эсвин сам выхватил мешок, оглядел стальную связку.
– Ну да, похоже на струны.
– Ты просить струны, до открыть, – продолжил Ондатра. – Дерзать слово.
Эсвин внимательно посмотрел на братьев, словно прикидывая, что же ему выгодней сделать: вступить с ними в сражение или пойти на попятную. Наконец, он кинул связку под ноги Ондатре.
– Что ж, слово надо держать. Чтобы девка сегодня же тренькала, иначе мы ее так отделаем, что даже рыбам не глянется. Пошли!
Его головорезы попрятали оружие и вытекли из зала, оттолкнув Керо. Когда за ними закрылась дверь, Ондатра поднял связку струн и передал в руки Итиар.
– Как много! – воскликнула она.
– Так это, – ответил Керо, подходя к ним. – Ты мне, конечно, объяснила, но я ни черта не понял. Так вот… Я взял разных, на все золото, что Ондатра мне дал.
Итиар сосредоточенно перебрала пальцами струны, и лицо ее просияло.
– Есть нужные. Это просто прекрасно! Здесь хватит, чтобы перетянуть весь леакон! – она прижалась к руке Ондатры. – Спасибо вам, спасибо, спасибо! Что бы я без всех вас делала?
На ее глазах опять выступила вода. Керо хлопнул ее по плечу:
– Ты не рыдай там, а леакон перетягивай. Эти шуток не шутят, уже сегодня должна играть. Я задержу открытие, но прошу тебя поторопиться.
– Да! Да! – горячо закивала она. – Сейчас!
Она еще раз прижалась к руке Ондатры и позволила Керо отвести ее к леакону. Молодой охотник проводил ее сияющим взглядом.
– Бойкая самка, – заметил Буревестник.
– Ондатра, то, что сейчас произошло, – вздохнул Дельфин. – Ты ведь понимаешь, что нажил себе серьезного врага?
– Да, – кивнул молодой охотник. – Но пока ему выгодны дела с семьей, он мне не опасен.
Дельфин ничего не ответил, только покачал головой, словно глубоко задумался о чем-то.
Асавину было ясно как день, что делать дальше. Он знал, где нора рыжей лисицы, осталось проверить, у себя ли она. Мысли кирпичик за кирпичиком выстраивались у него в голове, пока он шел к «Негоднице».
Бордель был тих и пуст. Нева и еще несколько подручных девок убирались в сумрачном зале, сметая в горку черепки… Кто-то здорово повеселился ночью. Нева вскрикнула, когда Асавин схватил ее за руку, сжимающую метлу.
– Не ори, дурында, – прошипел он. – Хозяйка тут?
– Еще не поднималась, – пролепетала девка, вырывая руку. – А вы не крадитесь, как мышь, ору и не будет.
– Я подожду здесь, – вздохнул Асавин, расположившись на стуле у лестницы. – Что, тяжелая ночка?
– Ну вас, – пробормотала Нева. – Вы-то, небось, спали, как лорд.
Асавин вспомнил жаркую ночку с Амарой, ее настойчивые ласки и горячее гибкое тело. Какой уж тут сон, когда рядом женщина-огонь. Облокотившись о столешницу, блондин снова оглядел набивший оскомину зал, темные коричневые стены, подтеки воска на обшарпанных столиках. Адир плохо следил за своей малюткой, его лжедочка была ему под стать.
Со второго этажа послышался тихий скрип половиц.
– А, госпожа, к вам этот… господин Эльбрено, – сказала Нева, исполнив самый ужасный на веку Асавина реверанс. Пышка явно насмешничала. Неужто не люба девкам новая хозяйка?
– Пошла на хер! – сдавленно прорычала Уна.
Ей шла легкая небрежность прически. Рыжие волосы во всей красе, легкий розовый румянец, припухшие губы и недовольные зеленые глаза, пронизывающие, словно отравленные дротики. На плечах накидка, скрывающая исподнюю рубашку в пол. Как неприлично, сразу видно – не леди. Несмотря на горячую ночь и сытость плоти, Эльбрено невольно почувствовал желание. Как же хороша плутовка, чудо, как хороша…
– И вы вон! – рыкнула Уна тем, кто убирался, те тотчас покидали метла и прыснули прочь. Запугала их рыжая.
– Ух, как страшно, – усмехнулся Асавин, поднимаясь со стула. – Поджилки затряслись.
– Ты у меня весь щас затрясешься, – просипела рыжая, облокотившись о стойку. Рубашка на ней была бесстыдно расшнурована. Надо же, на груди у нее тоже веснушки. – Уматывай подобру, пока Иноло не поднялся.
– Ах ты моя свинопаска, – он наклонился к ней и прошептал. – А ты не нервничай, дыши спокойно. Я отсюда никуда не уйду, пока не скажешь, куда мальчика увела.
– Какого еще мальчика?
Взгляд Асавина похолодел.
– Не надо этих игр, милая. Сыт по горло. Я знаю, ты вчера приходила в квартал Звонарей и куда-то увела Курта.
Уна насупилась, но продолжала молчать, прожигая его взглядом.
– Я знаю, ты, милая, самозванка. Никакая ты не дочка Салмао, и какая удача, что начальник стражи Медного порта здесь, можно разобраться на месте…
– Брешешь, каторжник! – прошипела красотка. – Сам ведь пострадаешь.
– Да ну? – ухмыльнулся Асавин. – А что на меня есть помимо пустых инсинуаций? А вот в тебе, милая, я сомневаюсь. Поди, нет у тебя нужных бумажек или они не в порядке. Одно дело обманывать неграмотных шлюх, а начальник стражи знает, что к чему… Так что валяй, зови своего борова. А мне винца принеси.
