Точно. Печатная мануфактура Амаранта, на которой были обнаружены запретные книги по колдовству и философии, отрицающей Закон Благодати. Мужчин казнили, женщин заточили. Обычная история, но сейчас она затронула его за живое предательским вопросом, на который ему было страшно получить ответ: что если пострадали невиновные люди? Раньше Кеан и помыслить не мог о таком, его вера в непогрешимость постулатов была подобна камню. Он и раньше видал женские слезы, слышал мольбы и проклятия. Все это напоминало берега далеких островов, где он никогда не побывает. А тут – гром среди ясного неба, совсем близко, на его плече.
– Вижу, как ты смутился, – шепнула Настурция, зарывшись лицом ему в грудь. – Для тебя я, наверное, хуже каторжницы или блудницы. А я… я ненавижу протекторов, за то, что они сделали, но тебя почему-то ненавидеть не могу. Каждый день как в тумане. Разум спасается тем, что засыпает глубоко в голове, и я представляю, что тело – это не я, это кто-то другой, но с тобой просыпаюсь, хочу бодрствовать…
На этих словах Кеан окончательно потерял голову, прервав ее слова поцелуями. Их тела снова переплелись на холодном твердом полу, и он забыл абсолютно обо всем: о принципах, устоях, гордости и чести.
– А я… Адонио. Меня зовут Адонио, – шептал парень полузабытое имя, и в голове вспыхивали золотистые степи, зеленая гладь реки и звон отцовской кузни. На несколько мгновений он словно перенесся в прошлое и стал тем щуплым и прытким мальчишкой, что днями напролет готов был рыбачить и ненавидел мастерскую отца. Так ненавидел, что, поехав на ярмарку в Ильфесу, сбежал, чтобы стать послушником протектората. Стать частью великого, делать полезное дело. Что эти кузни? Гвозди да подковы. На мгновение Кеан представил, какой была бы его жизнь, если бы он остался в деревне, и тут же с грустью отмел это видение.
Почти всю ночь они провели в молельне и лишь на рассвете разошлись по своим параллельным мирам. Кеан все еще был взволнован, утомлен любовными ласками и отсутствием сна, а ведь впереди был тяжелый день. Чтобы прийти в форму, он окатил себя несколькими ведрами холодной воды и сделал упражнения, несмотря на ноющую ногу. Это придало ему немного бодрости и вовремя – на горизонте показался Кассий.
– Распоряжение Симино, – сказа бородач. – Тебе велено явиться пред светлы очи имперского адмирала.
На удивление Кассий был трезв и даже не вонял перегаром. Потратив некоторое время на полное протекторское облачение, выписку нового оружия и коня, они потрусили в сторону доков Жемчужного порта. Новое приобретение Кеана, крепкий чалый мерин по кличке Пригар, не переставал его радовать. В отличие от строптивого Гора, не выделывал никаких фортелей и был удивительно смиреной скотинкой.
На причале их ожидал прекрасный вид на утреннее небо, спокойное море и плавный изгиб бухты. Омрачал его гомон иностранной речи. Бледнокожие серовласые матросы в сизо-голубых мундирах с серебристыми пуговицами, расстегнутыми от жары, и широкополыми шляпами им в цвет, убивали время, соревнуясь на ловкости, подкидывая тонкие, как игла, стилеты. Суть этой игры ускользнула от Кеана, да и моряки быстро отвлеклись, заметив приближение протекторов. Сразу выстроились по стойке смирно. По-местному они не говорили, но судя по тому, как красноречиво они указывали на шлюпку, придется добирать до одного из кораблей, стоя́щих на якоре у входа в бухту. Матросы на разные лады повторяли имя «Кеан Иллиола» и отказались пустить на борт Кассия. Стало вдвойне неуютно.
Когда ты закован в сталь, а под тобой толща воды, из которой пешком не выбраться, не очень-то получается насладиться морской прогулкой. Пока матросы слажено гребли, Кеан думал только о том, как бы ненароком не свалиться за борт и не пойти ко дну, словно камень. Однако когда шлюпка начала приближаться к кораблю, он невольно залюбовался на этого деревянного великана. Огромные плавные бока с хищными пушечными портами, стального цвета паруса на величественных мачтах, а на носу – серебристая орлиная голова, пронзающая горизонт грозным взглядом. Кеану приходилось видеть разные корабли, но такие огромные и монструозные – впервые. Не зря Империя – владычица морей…
Дальше предстоял подъем по веревочной лестнице. Несмотря на все старания, протектор был неуклюж, в отличие от ловких матросов, которые карабкались, словно белки. Перевалив через борт на верхнюю палубу, под конвоем нескольких вооруженных саблями матросов, он сдал оружие и шагнул в капитанскую каюту.
Кеан ожидал увидеть немыслимую роскошь, как в палаццо Его Благодати. Серебро, золото, лепнина, яркие драпировки из шелка. В конце концов, это не простой капитан, а младший брат императора. Однако из роскоши был только размер помещения. Обстановка простая и функциональная. Несколько масляных фонарей в простых латунных оправах освещали широкий стол с навигационными приборами и картами. От такой обстановки Кеан даже опешил. Вполне в духе аскетичности протектората. С кресла поднялся мужчина и жестом пригласил к столу.
– Доброе утро, господин Иллиола.
