Крепко зажмуриваюсь, чтобы отогнать непрошеные мысли, от которых по телу ползут неприятные мурашки. Но во тьме собственных мыслей страшные картины лезут в голову, как будто я со стороны наблюдаю за собственной погоней, как теряю сознание, а затем как меня хоронят заживо. С ужасом распахиваю глаза, впиваясь взглядом в Артема, который тоже сам не свой. Он явно на взводе и, как пороховая бочка, готов взорваться в любой момент. Его одежда, как и я, вся в земле, под ногтями черные полоски. Чувствую запах сырости от себя…
Дождь стеной льет за окном, дворники не успевают сгонять стекающую воду, но Князева это не смущает, погруженный в собственные, уверена, невеселые мысли о расплате за случившееся, он уверенно ведет автомобиль.
– Это моя вина, я не должна была сбегать, – с искреннем раскаянием произношу я. – Твоя машина… она… я не справилась с управлением и перевернулась, улетев в кювет… Мне так жаль! – Визг шин, оглушительный звук скрежета металла, словно это произошло сейчас, заполняют барабанные перепонки, но я сдерживаю себя, чтобы не закрыть уши руками и не расплакаться. – Я оглушила охранника в лифте, он не виноват… – вспоминаю несчастного, что пострадал от моих импульсивных и эгоистичных действий.
– Это будет уроком нам всем, – на удивление ровным тоном отвечает Артем.
– Ты не злишься?.. – неуверенно спрашиваю, шмыгая носом. – Я думала, ты будешь взбешен и порвешь меня на куски за BMW.
Машина заезжает в подземный паркинг. Арт паркуется, но не спешит выходить из салона. Мы сидим молча какое-то время, прежде чем он начинает чеканить строгим голосом надзирателя:
– Мне искренне похуй на тачку. Это кусок железа, который я могу купить хоть сейчас. Ты рисковала своей жизнью, Сара. Теперь ты понимаешь, на что способны гребаные якудзы?
– Но ты говорил, что они не трогают членов семьи… – Сдерживаю слезы, губы начинают дрожать. – Как… как ты нашел меня?
– Это все пиздец как странно, но я выясню.
Только сейчас осознаю, что он рыл могилу своими руками… Чувство паники охватывает каждую клеточку моего тела. Судорожно вздыхаю, затем еще раз, но воздух как будто не попадает в легкие.
– Тихо, тихо… – Муж притягивает меня к себе, гладя по голове, как маленького ребенка. – Я рядом, все хорошо. Больше ни одна тварь не протянет к тебе свои грабли.
Артем продолжает нашептывать мне ласковые слова, успокаивая, с каждой минутой паника отступает и мое тело перестает трястись. Если раньше меня и били панические атаки, то сейчас они вернулись с усиленным эффектом.
Поднявшись в квартиру, Артем несет меня первым делом в спальню, сбрасывает с меня грязную одежду, раздев догола. Я не чувствую стеснения, в его движениях нет абсолютно никакого сексуального подтекста, только забота. Князев не позволяет мне самостоятельно идти, в душ тоже заносит на руках и ставит на кафель, настраивает воду и хочет взять в руки гель для душа, но я решаю, что это перебор.
– Я сама… – Перехватываю руку Князева, заглядывая в его черные, как ночь, глаза. Муж сдержанно кивает и выходит, оставляя меня одну. Он понимает все без слов, хотя должен злиться, ведь это я наворотила дел. Даже не могу представить, что у него внутри сейчас происходит. Явно клокочет от ярости, но сдерживается, чтобы не показывать свою истинную сущность. А еще я не могу представить, что он чувствовал в тот момент, когда рыл руками землю. Это в миллиард раз хуже, чем когда я тащила его в охотничий домик.
Тщательно намыливаю грязное тело арбузным гелем для душа; приятный запах окутывает со всех сторон, а мягкая пена ласкает кожу. Неожиданно низ живота пронзает боль, я, не сдержавшись, хватаюсь за него рукой, а затем, почувствовав
– Артем… – хрипло зову мужа, оставившего меня одну. – Ар… – Не успеваю договорить, как он входит внутрь и отслеживает мой взволнованный взгляд к ногам. Вода, окрашенная в алый цвет, стекает по моим ногам вперемешку со сгустками крови.
– Что за?.. – Артем прямо в одежде заходит под струи воды, осматривая мое тело на признаки ран, но ничего не обнаруживает. – Щас дока вызову, не паникуй. – И больше не говоря ни слова, разворачивается и выходит наружу.
Мой остекленевший взгляд прикован к кафелю, в голову заполняет звенящая пустота, в которой горит тревожная кнопка.
«Спокойно, Сара. Это может быть следствием сильного стресса или гормонального нарушения. Такое бывает. Дыши».
Ожидание доктора становится настоящей пыткой, хоть и занимает меньше часа. Когда я, свернувшаяся клубочком от тянущего чувства внизу живота, лежу на постели, завернутая в банный халат, в спальню быстрым шагом входит мужчина лет шестидесяти с сединой в волосах. Пальцы руки немеют от волнения и странного предчувствия; приподнимаюсь, меняя положение на сидячее, стараясь принять непринужденный вид, хотя внутри разрастается настоящая паника: я никогда не была на приеме у гинеколога, а тут еще и мужчина! Да и гинеколог ли он вообще? С вероятностью в девяносто девять процентов – нет.
– А женщин не было? – тихо спрашиваю у вошедшего следом Артема.
