Танец с драконами полностью

— Лето было долгим, урожаи — обильными, а лорды — щедрыми. Мы отложили достаточно на три года зимы. На четыре — если будем экономными. Но теперь, если мы продолжим кормить людей короля, королевы и всех одичалых… В одном Кротовом городке тысяча бесполезных ртов, и их число растет. Только вчера у ворот появились трое, дюжина — позавчера. Так не может продолжаться. Поселить их в Даре — прекрасная затея, вот только уже слишком поздно для посадки зерновых. Мы будем питаться лишь репой и гороховой кашей еще до конца этого года. А после — начнем пить кровь наших лошадей.

— Ням-ням, — заявил Скорбный Эдд. — Ничто не сравнится с чашей горячей лошадиной крови в холодную ночь. Я лично предпочитаю ее присыпанной щепоткой корицы.

Лорд-стюард не обратил на него внимания:

— Еще начнутся болезни, — продолжил он, — кровоточащие десны и выпадающие зубы. Мейстер Эйемон говорил, это лечится соком лайма и свежим мясом, но лайм закончился год назад, и у нас недостаточно корма для скота, чтобы располагать свежим мясом. Нам следует забить скот, оставив только несколько пар для разведения. Уже давно пора. В прошлые зимы продовольствие поставлялось по Королевскому Тракту с юга, но с этой войной… Я знаю, пока все еще осень, но несмотря на это, я бы посоветовал перейти на зимние пайки, если так будет угодно милорду.

Парням это понравится.

— Раз так нужно, мы урежем порцию каждого на четверть.

Если мои братья недовольны мной сейчас, что же они скажут, когда будут есть снег и толченые желуди?

— Это поможет, милорд, — тон лорда-стюарда ясно дал понять: он не думает, что это поможет в достаточной мере.

Скорбный Эдд произнес:

— Теперь я понимаю, зачем король Станнис позволил одичалым пройти через Стену. Он приготовил их нам на съедение.

Джону пришлось улыбнуться:

— До этого не дойдет.

— О, замечательно, — отреагировал Эдд. — Они выглядят очень жилистыми, а мои зубы уже не такие острые, как в молодости.

— Если бы у нас было достаточно денег, мы могли бы купить еду на юге и привезти ее сюда по морю, — сказал лорд-стюард.

Могли бы, подумал Джон, будь у нас золото и кто-нибудь, желающий продать нам еду. Оба этих условия были невыполнимы. Самым лучшим шансом для нас может стать Орлиное Гнездо. Долина Аррен славилась своей плодородностью, и ее не коснулись сражения. Джон гадал, как сестра леди Кейтилин отнеслась бы к мысли снабдить продовольствием бастарда Неда Старка. Когда он был мальчиком, у него часто возникало чувство, что леди не поделилась бы с ним и кусочком.

— Мы всегда сможем охотиться, если нужно, — вставил Вик Виттлстик. — В лесах еще есть дичь.

— И одичалые, и темные твари, — возразил Марш. — Я бы не стал посылать охотников, милорд. Я бы не стал.

Нет. Ты бы закрыл навсегда наши ворота и запечатал их камнями и льдом. Он знал, что половина Черного Замка была согласна с мнением лорда-стюарта. Другая половина высмеивала их. "Ага, запечатайте наши ворота и водрузите свои толстые черные задницы на Стену, а вольный народ пройдет толпами по Мосту Черепов или через какие-нибудь ворота, которые считались запечатанными последние пятьсот лет, — громко заявил старый лесничий Дайвен два дня назад за ужином. — У нас нет людей, чтобы уследить за сотней лиг Стены. Тормунд Великанья Задница и чертов Плакальщик тоже знают об этом. Когда-нибудь видели утку, вмерзшую лапами в лед пруда? С воронами такое тоже случается". Большинство разведчиков поддерживало Дайвена, а стюарды и строители склонялись к Боуэну Маршу.

Но об этом можно было подумать позже. Здесь и сейчас главной проблемой была еда.

— Мы не сможем оставить короля Станниса и его людей умирать с голоду, даже если бы захотели, — сказал Джон. — Если ему будет нужно, он просто заберет все силой. У нас нет людей, чтобы остановить его. И одичалых тоже надо кормить.

— Но как, милорд? — спросил Боуэн Марш.

Если бы я знал.

— Мы найдем выход.

Когда они вернулись на поверхность, полуденные тени уже удлинялись. Облака усеяли небо, как обтрепанные знамена — серые, бледные и рваные. Площадка у оружейной пустовала, но внутри Джон увидел ожидающего его оруженосца короля. Деван был тощим парнем лет двенадцати, с копной коричневых волос и глазами того же цвета. Он застыл у кузнечного горна, не смея пошевелиться, поскольку Призрак обнюхивал его с ног до головы.

— Он тебя не тронет, — сказал Джон, но мальчик вздрогнул от звука голоса, и от этого неожиданного движения лютоволк обнажил зубы.

— Нет! — окликнул Джон. — Призрак, оставь его. Назад.

Волк, крадучись, вернулся к бычьей кости, являя собой воплощенное безмолвие на четырех лапах.

Деван казался таким же бледным, как Призрак, на лице его выступил пот.