— Лучше отрубить ему голову, — предложил сир Джаред. — Или же позвольте мне сойтись с ним в честном поединке.
— Что Фрей может знать о чести? — парировал Давос.
Четверо Фреев рванулись вперед, но лорд Виман остановил их, подняв руку:
— Назад, друзья мои. Я выслушаю его, прежде… прежде чем решу, что с ним делать.
— Вы можете предоставить какие-либо доказательства кровосмешения, сир? — спросил мейстер Теомор, сложив свои мягкие руки на животе.
— Слово Станниса Баратеона.
— Слова — ветер, — ответила ему красивая молодая женщина, стоящая за троном лорда Вимана, с длинной каштановой косой. — А люди лгут ради своей выгоды, это скажет вам любая служанка.
— Для доказательства требуется больше, чем пустые слова какого-то лорда, — заявил мейстер Теомор. — Станнис Баратеон не первый, кто лжет, чтобы получить трон.
Розовая женщина ткнула пухлым пальцем в Давоса:
— Мы не хотим участвовать в этой измене. Мы — добрые люди Белой Гавани, законопослушные и верные. Хватит лить яд нам в уши, иначе мой свекор бросит тебя в Волчье Логово.
— Удостоюсь ли я чести узнать ваше имя, миледи?
Розовая женщина гневно фыркнула и позволила мейстеру ответить:
— Леди Леона — жена сына лорда Вимана, сира Вилиса, который в настоящее время пребывает в плену у Ланнистеров.
— Милорд, — сказал Давос, — я молюсь, чтобы не пострадал ни ваш сын, ни любой другой человек из Белой Гавани.
— Очередная ложь, — фыркнула леди Леона со своего места.
Давос решил не обращать внимания на её слова.
— Когда Робб Старк созвал знамена против бастарда Джоффри, именуемого Баратеоном, Белая Гавань пошла за ним. Лорд Старк пал, но его война продолжается.
— Лорд Старк был моим сюзереном, — произнес Лорд Виман. — А кто такой этот Станнис? Почему он беспокоит нас? Насколько я помню, раньше он никогда не обращал свой взор на север. Теперь же он приполз к нам, словно побитый пес, протягивая свой шлем словно чашу для подаяний.
— Он пришел, чтобы спасти королевство, милорд, — настаивал Давос, — чтобы защитить ваши земли от железнорожденных и одичалых.
Сир Марлон Мандерли, стоящий рядом с троном, презрительно фыркнул:
— Прошли века с тех пор, как Белая Гавань видела одичалых; и железные люди никогда не беспокоили эти берега. Может, лорд Станнис хочет защитить нас также от снарков и драконов?
Смех охватил Чертог Водяного, но у ног лорда Вимана зарыдала леди Леона:
— Железные люди с островов, одичалые из-за Стены… а теперь еще этот лорд-предатель со своими преступниками, мятежниками и чародеями, — она указала пальцем на Давоса. — Мы слышали о вашей красной ведьме, о да. Она хочет отвратить нас от Семерых, заставить нас склониться перед огненным демоном.
Давос не питал любви к красной жрице, но не мог согласиться с леди Леоной:
— Леди Мелисандра — жрица Красного Бога. Королева Селиса и многие другие приняли её веру, но большинство подданных Его Величества все еще почитают Семерых. Я среди них.
Он молился, чтобы никто не спросил его о судьбе септы на Драконьем Камне или богорощи в Штормовом Пределе.
— Семеро защищают Белую Гавань, — провозгласила леди Леона. — Мы не боимся ни вашей красной королевы, ни ее бога. Пусть она творит свое колдовство. Молитвы благочестивых людей оградят нас от зла.
— Несомненно, — лорд Виман погладил леди Леону по плечу. — Лорд Давос, если ты