Танец с драконами полностью

После этих слов она почувствовала себя глупо. Она всегда чувствовала себя немного глупой, когда была с Даарио. Застенчивой и бестолковой маленькой девочкой. Что он обо мне подумает? Она сменила тему:

— Овечий народ отправит нам провизию?

— Зерно доставят на барже по Скахазадхану, моя королева, а другие товары — караваном через Кхизай.

— Скахазадхан? Нет, река закрыта для нас. Море тоже. Посмотри на суда, оставшиеся в заливе. Квартийцы разогнали треть наших рыбаков и еще одну треть захватили. Остальные боятся покинуть порт. Это положило конец и той незначительной торговле, которую мы умудрялись вести.

Даарио выбросил огрызок груши.

— У квартийцев в венах молоко вместо крови. Они побегут при одном виде ваших драконов.

Дени не хотела говорить о драконах. Фермеры все еще прибывали на ее суд с обгоревшими костями и жалобами на недостающих овец, хотя Дрогон так и не вернулся в город. Некоторые говорили, что видели его к северу от реки, над травами дотракийского моря. Внизу в яме Визерион разорвал одну из цепей; каждый день он и Рейегаль все больше дичали. Ее Безупречный доложил, что однажды железные двери раскалились докрасна, и никто не смел прикоснуться к ним в течение целого дня.

— И еще Астапор осажден.

— Это я знаю — один из Длинных Копий прожил достаточно долго, чтобы рассказать, как люди едят друг друга в Красном Городе. Он заявил, что скоро придет и очередь Миэрина, тогда я вырвал его язык и бросил псине. Ни одна собака не станет есть язык лжеца. Но пес сожрал, и я понял, что сказанное — правда.

— Война идет и в моем городе, — она поведала ему о Сынах Гарпии и Медных Бестиях, о крови на кирпичах. — Мои враги повсюду: как за стенами, так и внутри.

— Нападайте, — тут же ответил он. — Человек, окруженный врагами, не удержит защиту. Он может попытаться, но пока парирует меч, получит топор в спину. Нет. Сталкиваясь с множеством противников, выбери самого слабого, убей его, переступи через тело — и беги.

— И куда мне бежать?

— В мою постель. В мои объятья. В мое сердце.

Золотые эфесы аракха и стилета Даарио имели форму обнаженных женщин в распутных позах. Он погладил их большими пальцами крайне неприличным жестом и похабно улыбнулся.

Дени почувствовала, как кровь приливает к лицу. Это было почти так же, как если бы он ласкал ее. Подумает ли он, что я тоже распутная, если я затащу его в свою постель? В его присутствии она желала быть распутницей. Я никогда не должна оставаться с ним наедине. Он слишком опасен, чтобы держать его рядом.

— Зеленая Грация говорит, мне нужен король-гискарец, — сказала она, волнуясь. — Она убеждает меня выйти за благородного Хиздара зо Лорака.

— Этого? — Даарио усмехнулся. — Почему не Серого Червя, если вы хотите евнуха в своей постели? Вы хотите короля?

Я хочу тебя.

— Я хочу мира. Я дала Хиздару девяносто дней на то, чтобы покончить с убийствами. Если он справится, я возьму его в мужья.

— Возьмите меня в мужья. Я сделаю это за девять.

Ты знаешь, я не могу это сделать, чуть не сказала она.

— Вы сражаетесь с тенями, а нужно — с теми, кто их отбрасывает, — продолжил Даарио. — Я говорю: убейте их всех и заберите их сокровища. Шепните приказ, и ваш Даарио сложит груду голов выше этой пирамиды.

— Если бы я знала, кто они…

— Зхаки, Пали и Мерреки. Они, и все остальные. Великие Господа. Кто еще это может быть?

Он одинаково отважен и жесток.

— У нас нет доказательств их вины. Ты предлагаешь мне убить своих подданных?

— Ваши подданные с радостью убили бы вас.

Его так давно не было, что Дени почти забыла, каков он. Наемники по природе вероломны, напомнила она себе. Непостоянны, коварны, жестоки. И он никогда не станет другим. В нем никогда не будет ничего королевского.

— Пирамиды укреплены, — объяснила она ему. — Мы могли бы захватить их только ценой больших потерь. Как только мы нападем на одну, другие тут же восстанут против нас.

— Тогда выманите их из пирамид под каким-нибудь предлогом. Свадебная церемония подойдет. Почему нет? Пообещайте свою руку Хиздару, и все Великие Господа явятся на ваше венчание. И, когда они соберутся в Храме Граций, мы набросимся на них.

Дени пришла в ужас. Он чудовище. Галантное, но все же чудовище.

— Ты принимаешь меня за Короля-Мясника?

— Лучше быть мясником, чем мясом. Все короли — мясники. Разве королевы другие?

— Эта королева — да.

Даарио пожал плечами.

— Большинство королев только и делают, что согревают постель какому-нибудь королю и плодят ему сыновей. Если вы желаете быть такой королевой, то лучше выходите за Хиздара.

Она вспыхнула от гнева.

— Ты забыл, кто я?

— Нет. А ты?

Визерис снес бы голову за такую дерзость.