— Ты цепляешься за Мыс Морского Дракона, как утопающий за обломок корабля. Что на Морском Драконе есть такого, на что кто-нибудь мог позариться? Там нет ни рудников, ни золота, ни серебра, ни даже олова или железа. На болотистой почве не вырастишь ни пшеницу, ни рожь.
— Что там есть? Я тебе скажу. Две длинные береговые линии, сотня защищенных бухт, выдры в озерах, лосось в реках, моллюски вдоль берега, колонии тюленей чуть дальше в море и высокие сосны для строительства кораблей.
— И кто будет строить эти корабли, моя королева? Где Ваше Величество найдет подданных для своего королевства, если северяне вообще позволят его основать? Или ты собираешься править тюленями и выдрами?
Она невесело усмехнулась.
— Уверяю тебя, править выдрами куда проще, чем людьми. А тюлени гораздо умнее. Нет, может, ты и прав. Наверное, мне лучше все же вернуться на Пайк. Есть на Харлоу те, кто будет рад моему возвращению. Найдутся такие и на Пайке. А на Черной Волне у Эурона нет друзей после того, как он убил лорда Бейелора. Я могла бы разыскать дядю Эйерона, поднять острова, — со дня выборов короля Мокроголового никто не видел, но его Утопленники утверждали, что он скрывается на Большом Вике и скоро объявится, чтобы обрушить гнев Утонувшего Бога на Вороньего Глаза и его приспешников.
— Молотобоец тоже ищет Мокроголового. Он же ведет охоту на Утопленников. Слепого Берона Блэктайда поймали и допросили. Даже на Старика Серую Чайку надели кандалы. Как ты собираешься найти жреца, если этого не могут сделать все люди Эурона?
— Он моя родная кровь. Брат отца, — аргумент был слабым, и Аша это понимала.
— Хочешь знать, что я думаю?
— Подозреваю, что сейчас я это узнаю.
— Думаю, Мокроголовый мертв. Думаю, Вороний Глаз перерезал ему глотку. А Айронмейкер ведет поиски, чтобы все думали, что жрецу удалось сбежать. Эурон боится разговоров о том, что он пролил родную кровь.
— Только не говори этого в присутствии моего дяди. Скажешь Вороньему Глазу, что он боится пролить родную кровь, и он расправится с одним из своих сыновей, лишь бы доказать обратное, — Аша чувствовала себя почти трезвой: так влиял на нее Тристифер Ботли.
— Даже если ты все-таки найдешь своего дядю Мокроголового, вас обоих ждет поражение. Вы
Аша нахмурилась:
— Погоди. Торгон? Какой Торгон?
— Торгон Опоздавший.
— Король Эпохи Героев, — это все, что ей удалось припомнить о нем. — Так что с ним?
— Торгон Серая Сталь был старшим сыном короля. Но король уже состарился, а Торгону не сиделось на месте, поэтому случилось так, что когда отец умер, сын совершал набеги вдоль Мандера из своей крепости на Сером Щите. Братья не сообщили ему об этом, а быстро созвали королевское вече, надеясь, что корону из плавника получит один из них. Но вместо этого капитаны и короли выбрали Уррагона Доброго Брата. Первое, что сделал новый правитель — приказал предать смерти всех сыновей прежнего короля, что и было выполнено. За это его прозвали "Дурной Брат", хотя на самом деле убитые не являлись ему родней. Он правил почти два года.
Теперь Аша вспомнила:
— Торгон вернулся домой…
— …и объявил королевское вече незаконным, раз он отсутствовал и не смог заявить права на трон. Дурной Брат оказался недалеким и жестоким правителем, и к тому моменту у него осталось мало друзей на островах. Жрецы его осудили, лорды поднялись против него, а собственные капитаны изрубили его на куски. Торгон Опоздавший стал королем и правил сорок лет.
Аша притянула к себе Триса Ботли за уши и крепко поцеловала в губы. Когда она его отпустила, он покраснел и тяжело дышал.
— Что это было? — вымолвил он.
— Это называется поцелуй. Какая же я дура, Трис, я должна была вспомнить… — внезапно она замолчала. Трис собирался что-то сказать, но она шикнула на него, прислушиваясь. — Боевой рог. Хаген. — Первая ее мысль была о муже. Мог ли Эрик Айронмейкер проделать такой путь, чтобы предъявить права на своенравную супругу? — И всё-таки Утонувший Бог любит меня. Стоило мне задуматься, что делать дальше, и он послал мне врагов, с которыми я могу сразиться, — Аша поднялась на ноги и задвинула кинжал в ножны. — Битва пришла к нам.
На подходе к стенам замка она перешла на бег, Трис следовал за ней по пятам, но они все равно опоздали. Бой был окончен. Возле восточной стены, недалеко от бокового входа, лежали два умирающих северянина, над которыми возвышались Лоррен Секира, Шестипалый Харл и Злоязыкий.
— Кромм и Хейген заметили, как они перелезают через стену, — пояснил Злоязыкий.
— Их только двое? — спросила Аша.
— Пятеро. Двоих мы убили прежде, чем они перелезли, еще одного Харл прирезал на галерее. Эти двое добрались до двора.
