Танец с драконами полностью

Они вернулись обратно на землю на подъемнике. Дул порывистый ветер, холодный, словно дыхание ледяного дракона из сказки Старой Нэн, которую Джон слышал еще мальчиком. Тяжелая клеть раскачивалась. Время от времени она царапала Стену, выбивая из нее небольшие фонтанчики кристаллов льда, которые, падая, сверкали в солнечном свете, как осколки битого стекла.

Стекло, подумал Джон, было бы здесь кстати. Черному Замку нужны свои оранжереи, такие же, как в Винтерфелле. Мы могли бы выращивать овощи даже глубокой зимой. Лучшее стекло привозили из Мира, но хорошие прозрачные листы шли на вес специй, а зеленое или желтое стекло было менее пригодным. Золото — вот что нам нужно. При достаточном количестве денег мы могли бы купить в Мире учеников стеклодувов и стекольщиков, привезти их на север и предложить им свободу в обмен на обучение своему искусству наших новобранцев. Это могло бы стать выходом. Будь у нас золото. Которого у нас нет.

У основания Стены он увидел Призрака, кувыркавшегося в сугробе. Большому белому лютоволку, похоже, нравился свежевыпавший снег. Увидев Джона, он вскочил на лапы и отряхнулся. Скорбный Эдд спросил:

— Вы берете его с собой?

— Да.

— Умница волк. А меня?

— А тебя — нет.

— Умница лорд. Призрак — правильный выбор. У меня больше нет зубов, чтобы кусать одичалых.

— Если богам будет угодно, одичалые нам не встретятся. Я поеду на сером мерине.

Новость быстро распространилась по Черному Замку. Не успел Эдд оседлать серого, а Боуэн Марш уже топал через двор, чтобы застать Джона в конюшнях.

— Милорд, я хочу, чтобы вы подумали еще раз. Новички легко могут принять свои обеты и в септе.

— Септа — дом новых богов. Старые живут в лесу, и те, кто почитает их, произносят свои слова среди чардрев. Вы знаете это не хуже меня.

— Атлас — из Староместа, а Аррон и Эмрик — из западных земель. Старые боги — не их боги.

— Я не приказываю людям, какому богу поклоняться. Они были свободны выбрать Семерых или Владыку Света красной женщины. Но они выбрали деревья, вместе с опасностью, которая с ними связана.

— Плакальщик, может быть, все еще там. Наблюдает за нами.

— Роща не более чем в двух часах езды, даже по снегу. Мы должны вернуться к полуночи.

— Слишком долго. Это неразумно.

— Неразумно, — согласился Джон, — но необходимо. Эти люди вот-вот отдадут свои жизни Ночному Дозору, присоединившись к братству, служба которого непрерывно длится уже тысячи лет. Клятвы важны, как и традиции. Они связывают нас всех вместе — знатных и простых, молодых и старых, низких и благородных. Они делают нас братьями, — он хлопнул Марша по плечу. — Обещаю, мы вернемся.

— Да, милорд, — сказал лорд-стюард, — но вернетесь ли вы живыми людьми или головами на копьях и с вырезанными глазами? Вы будете возвращаться через тьму ночи. Кое-где снегу намело по пояс. Я вижу, что вы берете с собой испытанных братьев, это хорошо, но Черный Джек Бульвер тоже знал здешние леса. Даже Бенджен Старк, ваш дядя, он…

— У меня есть то, чего не было у них, — Джон повернул голову и свистнул. — Призрак. Ко мне! — лютоволк стряхнул снег со спины и понесся к Джону. Разведчики расступились, чтобы пропустить его, хотя одна кобыла заржала и шарахнулась, но Рори осадил ее резким рывком. — Стена ваша, лорд Боуэн, — он взял своего коня под уздцы и повел к воротам и ледяному туннелю, тянущемуся под Стеной.

За Стеной высокие молчаливые деревья кутались в толстые белые плащи. Как только разведчики и новобранцы выстроились, Призрак потрусил рядом с лошадью Джона, но вдруг остановился и принюхался, его дыхание застывало в воздухе.

— Что такое? — спросил Джон. — Там кто-то есть? — Леса были пусты, насколько он видел, но видеть он мог не очень далеко.

Призрак направился к деревьям, проскользнул между двумя укрытыми белым соснами и растворился в снежном облаке. Он хочет поохотиться, но на кого? Джон волновался не столько за лютоволка, сколько за одичалых, которые могли оказаться на его пути. Белый волк в белом лесу, бесшумный, как тень. Они даже не заметят его приближения. Но гнаться за ним бессмысленно. Призрак вернется сам, когда захочет, не раньше. Джон пришпорил коня. Его люди сомкнулись вокруг, копыта их лошадок разбивали ледяную корку, под которой скрывался более мягкий снег. Они уходили в леса, двигаясь в размеренном ритме. Стена осталась позади.