— …пошел на юг с Роббом Старком, сражался рядом с ним в Шепчущем Лесу и Риверране, вернулся на Железные Острова, как его посол, чтобы вести переговоры с собственным отцом. Город-на-Кургане тоже послал людей с Молодым Волком. Я отдала ему настолько мало людей, насколько осмелилась, но я знала, что должна послать хотя бы немногих или рискнуть и вызвать гнев Винтерфелла. Так что у меня были глаза и уши в армии. Они хорошо меня информировали. Я знаю, кто ты. Я знаю, каков ты. Теперь ответь на мой вопрос. Почему ты любишь Старков?
— Я… — Теон оперся рукой в перчатке на колонну. — …Я хотел быть одним из них…
— И никогда не стал. У нас больше общего, чем ты думаешь, милорд. Но пойдем.
Чуть дальше три могилы были расположены близко друг к другу. Здесь они остановились.
— Лорд Рикард, — заметила леди Дастин, изучая центральную фигуру. Статуя маячила над ними — длиннолицая, бородатая, торжественная. У него были такие же каменные глаза, как и у остальных, но его казались печальными.
— У него тоже нет меча.
И в самом деле.
— Кто-то был здесь внизу и украл мечи. Меч Брандона тоже пропал.
— Он не потерпел бы этого, — она сняла перчатку и дотронулась до колена статуи — бледная плоть на темном камне. — Брандон любил свой меч. Он любил точить его. "Я хочу сделать его таким острым, чтобы он мог сбрить волосы с женской промежности", — говорил он. А как он любил пользоваться им. "Окровавленный меч — прекрасная вещь", — сказал он мне однажды.
— Вы знали его, — сказал Теон.
Свет фонаря отражался в ее глазах, и казалось, что они были в огне.
— Брандон воспитывался в Городе-на-Кургане у старого лорда Дастина, отца того, за которого я позже вышла замуж, но большую часть времени он проводил, скача по Источникам. Ему нравилось ездить верхом. Его младшая сестра была в этом на него похожа. Пара кентавров, эти двое. А моему лорду-отцу всегда нравилось принимать наследника Винтерфелла. Отец строил большие планы для дома Рисвеллов. Он бы подарил мою невинность любому Старку, оказавшемуся поблизости, но в этом не было необходимости. Брандон никогда не стеснялся брать то, что хотел. Сейчас я уже стара, высушенное создание, слишком долго бывшее вдовой, но я все еще помню вид моей девичьей крови на его члене в ту ночь, когда он заявил на меня права. Думаю, Брандону эта картина тоже понравилась. Окровавленный меч — прекрасная вещь, да. Было больно, но то была сладкая боль.
Однако в тот день, когда я узнала, что Брандон женится на Кейтилин Талли…
— Восстание Роберта…
— Лорд Дастин и я не были женаты и полгода, когда Роберт восстал, а Нед Старк созвал знамена. Я умоляла мужа не уходить. Он мог послать вместо себя родственников: его дядя славился умением орудовать топором, а двоюродный дед воевал в Войне Девятигрошевых Королей. Но лорд Дастин был мужчиной, и мужчиной гордым — ничто не удовлетворило бы его больше, чем возможность самому повести в бой рекрутов Города-на-Кургане. Я дала ему коня в день, когда он отправился, гнедого жеребца с огненной гривой, гордость стада моего лорда-отца. Мой супруг клялся, что вернется на нем домой, когда война завершится.
Нед Старк вернул мне коня на обратном пути в Винтерфелл. Он рассказал, что мой лорд пал смертью храбрых и что его тело погребено под красными горами Дорна. Но кости своей сестры он привез на север, и она покоится здесь… но я клянусь, что кости лорда Эддарда никогда не будут похоронены рядом с ней. Я собираюсь скормить их своим собакам.
Теон не понял.
— Его… его кости?..
Ее губы скривились. Это была уродливая усмешка, усмешка, которая напомнила ему Рамси.
— Кейтилин Талли отправила кости лорда Эддарда на север перед Красной Свадьбой, но твой железный дядя захватил Ров Кейлин и закрыл дорогу. С тех пор я наблюдаю. Если эти кости когда-нибудь всплывут из болот, они не пройдут дальше Города-на-Кургане, — она бросила последний долгий взгляд на изображение Эддарда Старка. — Здесь мы закончили.
Метель все еще бушевала, когда они вышли из крипты. Леди Дастин молчала, пока они поднимались, но снова оказавшись над руинами Первой Твердыни, она поежилась и произнесла:
— Ты никогда не повторишь ни слова из сказанного внизу. Это понятно?
Ему было понятно.
— Придержу язык или потеряю его.
— Русе хорошо тебя выдрессировал, — на этом она оставила Теона одного.
Королевское войско покидало Темнолесье в золотых лучах рассвета, вытягиваясь из-за бревенчатого частокола, словно длинная стальная змея, выползающая из своего гнезда.
