Танец с драконами полностью

Будь она обычной женщиной, то с радостью провела бы всю свою жизнь, прикасаясь к Даарио, поглаживая его шрамы и допытываясь, как ему достался каждый из них. Если бы он попросил, я отреклась бы от своей короны, думала Дени… но он не просил, и никогда не попросит. Даарио мог шептать ей слова любви, когда два тела сливались в одно, но она знала, что его настоящая любовь — королева драконов. Если я откажусь от короны, он меня не захочет. Кроме того, вместе с короной короли частенько теряли и голову, и она не видела причин, чтобы с королевой произошло по-другому.

Свеча вспыхнула в последний раз и умерла, утонув в собственном воске. Темнота поглотила мягкую постель вместе с двумя ее обитателями, затопила каждый уголок комнаты. Дени обвила руками своего капитана и прижалась к его спине. Она упивалась его запахом, наслаждалась теплом его плоти, прикосновением его кожи к своей. Запомни, сказала она себе, запомни, каково это — ощущать его. Она поцеловала капитана в плечо.

Даарио повернулся к ней, раскрыв глаза и улыбнувшись своей ленивой улыбкой:

— Дейенерис, — это был еще один из его талантов: он просыпался мгновенно, словно кошка. — Уже рассвело?

— Пока нет. У нас есть еще немного времени.

— Лгунья. Я вижу твои глаза. Мог бы я их видеть в темноте ночи? — Даарио отбросил покрывала и сел. — Светает. Скоро наступит день.

— Не хочу, чтобы эта ночь кончалась.

— Не хочешь? Отчего же, моя королева?

— Ты сам знаешь.

— Из-за свадьбы? — он рассмеялся. — Выходи лучше за меня.

— Ты же понимаешь, что я не могу.

— Ты королева. Ты можешь делать все, что захочешь, — его рука скользнула по ее ноге. — Сколько ночей у нас осталось?

Две. Всего лишь две.

— Ты знаешь не хуже меня — эта и следующая, а потом мы должны всё прекратить.

— Выходи за меня, и все ночи станут нашими, навсегда.

Если бы я могла, я бы так и сделала. Кхал Дрого был ее солнцем и звездами, но он умер так давно, что Дейенерис почти уже забыла, каково это — любить и быть любимой. Даарио помог ей вспомнить. Я была словно мертвая, а он вернул меня к жизни. Я спала, а он разбудил меня. Мой отважный капитан. И все же в последнее время он стал слишком дерзким. В день своего возвращения с последней вылазки он бросил к ее ногам голову юнкайского лорда и начал целовать Дени прямо в зале, на глазах у всего мира, пока Барристан Селми не оттащил его. Сир Дедушка был в такой ярости, что она испугалась, как бы не пролилась кровь.

— Мы не можем пожениться, любовь моя, и ты знаешь, почему.

Он выбрался из постели.

— Ну что ж, тогда выходи за Хиздара. А я преподнесу ему ко дню свадьбы прекрасные рога. Гискарцы ведь любят хвастаться своими рогами. Они делают их из собственных волос, с помощью воска, шпилек и гребней. — Даарио отыскал свои штаны и натянул их. Бельем он себя не утруждал.

— Когда я выйду замуж, желать меня будет самой настоящей изменой, — Дени натянула покрывало, прикрыв грудь.

— Значит, стану изменником, — он просунул голову в голубую шелковую тунику и распрямил пальцами зубцы на бороде. Он заново выкрасил ее из пурпурного в синий, чтобы порадовать Дени, ведь именно такого цвета бороду он носил, когда они впервые встретились. — Я пахну тобой, — сказал он, обнюхивая свои пальцы и усмехаясь.

Дени любила сверкание его золотого зуба, когда он усмехался. Любила его мягкие волосы на груди. Любила мощь его рук, звучание его смеха и его манеру всегда смотреть ей в глаза и произносить ее имя, когда он плавно входил в нее.

— Ты прекрасен, — выпалила она, глядя как он обувает и зашнуровывает сапоги для верховой езды. Иногда он позволял ей помочь себе в этом, но, как видно, не сегодня. Теперь и с этим покончено.

— Не настолько прекрасен, чтобы ты вышла за меня, — Даарио снял свою перевязь с вешалки, где он ее оставил.

— Куда ты собрался?

— На улицы твоего города, — ответил он, — выпить кувшин-другой и устроить заварушку. Я уже слишком давно никого не убивал. Может, я поищу твоего суженого.

Дени швырнула в него подушкой:

— Ты не тронешь Хиздара!

— Как прикажет моя королева. Ты будешь сегодня принимать просителей?

— Нет. Завтра я буду замужней женщиной, а Хиздар станет королем. Пусть он и принимает. Это его люди.

— Некоторые его, некоторые твои. Те, которых ты освободила.

— Ты упрекаешь меня?

— Ты зовешь этих людей своими детьми. Им нужна их мать.

— Ты… Ты упрекаешь меня.

— Лишь самую малость, сердце мое. Так ты спустишься к просителям?

— Может, после свадьбы. Когда настанет мир.

— Он никогда не настанет. Ты должна пойти к народу. Мои новые воины даже не верят, что ты существуешь — те, кто перешел ко мне от Гонимых Ветром. Большая часть из них родились и выросли в Вестеросе, где они наслушались историй о Таргариенах. Они хотят увидеть одну из них собственными глазами. А Лягушка даже припас для тебя подарок.