— Лягушка? — хихикнула она. — Кто это такой?
Он пожал плечами:
— Какой-то дорнийский парень. Он оруженосец большого рыцаря, которого они зовут Зеленой Кишкой. Я предложил ему отдать подарок мне, чтобы я передал его, но он не согласился.
— О-о, умная лягушка. "Отдать подарок мне". — Она швырнула в него еще одной подушкой. — Увидела бы я его в таком случае когда-нибудь?
Даарио погладил позолоченный ус:
— Стал бы я красть у своей милой королевы? Если бы этот подарок был достоин тебя, я бы сам вложил его в твои нежные ручки.
— Как символ твоей любви?
— Как символ не скажу чего, но я обещал ему, что он сам сможет отдать его тебе. Ты же не выставишь Даарио Нахариса лжецом?
Дени не смогла ему отказать:
— Как скажешь. Приводи свою лягушку завтра на прием. И остальных тоже. Вестероссцев. — Было бы приятно услышать общий язык от кого-то, кроме сира Барристана.
— Как прикажет моя королева, — Даарио отвесил глубокий поклон, ухмыльнулся и ушел, взмахнув плащом.
Дени осталась сидеть на разобранной постели, обняв руками колени; ее охватило такое одиночество, что она даже не услышала, как появилась Миссандея с хлебом, молоком и фигами.
— Ваше Величество? Вам нехорошо? Ваша слуга слышала, как вы кричите во мраке ночи.
Дени взяла фигу, темную и зрелую, все еще влажную от росы.
— Ты приняла за крики шум ветра, — она надкусила фигу, но с уходом Даарио фрукт утратил свою сладость. Вздохнув, она встала и велела Ирри принести ей одежду, а затем побрела на свою террасу.
Ее окружали враги. Не менее дюжины кораблей постоянно находились у побережья. В отдельные дни бывала и сотня — когда на берег высаживались воины. Юнкайцы даже подвозили по морю лес. За своими рвами они строили катапульты, скорпионы, высокие требушеты. В безмолвные ночи она слышала стук молотков, разносящийся в сухом горячем воздухе.
В тот вечер повара зажарили для нее козленка с морковью и финиками, но Дени смогла съесть только небольшой кусочек. Перспектива еще одной схватки с Миэрином изнуряла ее. Она спала беспокойно даже когда вернулся Даарио — такой пьяный, что едва мог держаться на ногах. Она крутилась и ворочалась под покрывалами, и во сне ее целовал Хиздар… но его губы были синими и разбитыми, а когда он вошел в нее, его мужское естество оказалось холодным, как лед. Дени села на постели, со спутанными волосами, в разбросанных простынях. Рядом с ней спал ее капитан, но она все равно чувствовала себя одинокой. Ей хотелось встряхнуть его, разбудить, заставить себя обнять и трахнуть, помогая ей забыться, но Дени знала, что он только зевнул бы и улыбнулся, сказав: "Это просто сон, моя королева. Засыпай".
Вместо этого она накинула халат с капюшоном и вышла на свою террасу. Подошла к перилам и посмотрела вниз на город, как сотни раз до этого.
Бледно-розовый луч рассвета застал ее на террасе, спящей на траве под тонким одеялом росы.
— Я обещала Даарио, что буду сегодня принимать людей, — сказала Дейенерис служанкам, когда те разбудили ее. — Помогите найти мою корону. Да, и какую-нибудь одежду, что-нибудь легкое и прохладное.
Она совершила свой выход час спустя.
—
Резнак мо Резнак поклонился и лучезарно улыбнулся:
— Великолепная, каждый день вы становитесь все прекраснее. Я думаю, что ожидание свадьбы придает вам этот румянец. О, моя сияющая королева!
Дени вздохнула:
— Вызовите первого просителя.
В последний раз она принимала народ так давно, что количество дел, которые следовало разрешить, было неисчислимым. В дальнем конце зала толпились люди, и уже вспыхивали драки за места в очереди. Разумеется, первой вышла вперед Галазза Галар с гордо поднятой головой и лицом, скрытым за мерцающим зеленым покрывалом.
— Ваше Великолепие, было бы лучше, если бы мы могли поговорить наедине.
— Было бы, но, боюсь, у меня совсем нет времени, — сладким голосом ответила Дени, — ведь завтра я выхожу замуж. — Последняя ее встреча с Зеленой Грацией прошла не совсем гладко. — Что за дело у вас ко мне?
— Я хочу поговорить с вами о нахальстве некоего капитана наемников.
