Танец с драконами полностью

— Никогда — долгий срок, — сказал Джон. — Завтра твое мнение может измениться, или через год. И король Станнис рано или поздно вернется на Стену. Как только это произойдет, он приговорит тебя к смерти… если только ты не будешь носить черный плащ. Когда человек надевает черное, ему прощаются все преступления. — Даже такому человеку, как ты. — А сейчас прошу меня извинить. Я должен быть на пиру.

После пронизывающего холода ледяных камер в переполненном погребе было так жарко, что спустившись по ступеням, Джон едва не задохнулся. В воздухе пахло дымом, жареным мясом и подогретым вином. Акселл Флорент провозглашал тост, когда Джон занял свое место на помосте.

— За короля Станниса и его жену, королеву Селису, Свет Севера! — проревел сир Акселл. — За Рглора, Владыку Света, да защитит он нас всех! Одна земля, один бог, один король!

— Одна земля, один бог, один король! — отозвались люди королевы.

Джон выпил с остальными. Он не мог сказать, обретет ли Алис Карстарк радость в своем браке, но хотя бы эта ночь должна быть праздничной.

Стюарды начали разносить первое блюдо — луковый суп, сдобренный кусочками козлятины и моркови. Не совсем королевская еда, зато питательная, довольно вкусная и согревающая желудок. Оуэн Олух достал скрипку, некоторые из вольного народа присоединились к нему с дудками и барабанами. На тех же самых дудках и барабанах они играли, возвещая о нападении Манса Налетчика на Стену. Джону показалась, что сейчас инструменты звучат мелодичнее. С супом принесли теплые, только из печи, буханки темного зернистого хлеба. Увидев на столах соль и масло, Джон помрачнел. Боуэн Марш говорил ему, что они хорошо обеспечены солью, но масло закончится еще до смены луны.

Старый Флинт и Норри восседали на почетных местах чуть ниже помоста. Оба мужчины были слишком стары для похода со Станнисом, поэтому отправили вместо себя сыновей и внуков. Однако они достаточно быстро добрались до Черного Замка на свадьбу. И каждый привез к Стене кормилицу. Женщина Норри, уже под сорок, обладала самой большой грудью, какую когда-либо доводилось видеть Джону Сноу. Девушка Флинта лет четырнадцати оказалась плоскогрудой, словно мальчишка, но и у нее молока хватало. С ними обеими ребенок, которого Вель прозвала Чудовищем, похоже, расцвел.

За помощь Джон был им благодарен… но он ни на минуту не поверил, что старые седые воины спустились со своих вершин вниз только для этого. Каждый привел свиту воинов: пять у Старого Флинта, двенадцать у Норри, все в поношенных шкурах и коже в заклепках, грозные, как лик зимы. У некоторых были длинные бороды, у некоторых — шрамы, у некоторых — и то, и другое; все поклонялись старым богам Севера, тем же богам, которым поклоняется вольный народ за Стеной. И все же они сидели здесь и пили за брак, освященный каким-то странным заморским красным богом.

Лучше так, чем если бы они отказались пить. Ни Флинт, ни Норри не перевернули чаши, чтоб вылить вино на пол. Это можно толковать, как определенное одобрение. Хотя, возможно, им просто жалко было проливать по чем зря хорошее южное вино. Они еще не скоро снова попробуют его в своих каменистых холмах.

Между сменой блюд сир Акселл Флорент вывел королеву Селису танцевать. За ними последовали другие — сначала рыцари королевы с ее дамами. Сир Брюс подарил принцессе Ширен первый танец, затем станцевал с ее матерью. Сир Нарберт танцевал с каждой дамой Селисы по очереди.

Рыцарей королевы было втрое больше, чем придворных дам, так что даже самые скромные служанки оказались вовлечены в танец. После пары песен некоторые черные братья вспомнили навыки, что они обрели при дворах и в замках, когда были молоды и грехи еще не отправили их на Стену, и тоже вышли танцевать. Старый плут Ульмер из Королевского Леса танцевал так же хорошо, как cтрелял из лука, при этом, без сомнения, радуя своих партнерш байками о Братстве Королевского Леса, и о том, как он скакал с Саймоном Тойном и Пузатым Беном и помогал Венде Белой Лани клеймить задницы высокородных пленников. Атлас был само изящество, танцуя с тремя служанками по очереди, но ни разу не рискнул подойти к знатным дамам. Джон счел мудрым такое поведение. Ему не нравились взгляды некоторых рыцарей королевы на стюарда, в особенности сира Патрека с Королевской Горы. Уж этот-то хочет пустить немного крови, думал Джон. Так и ищет повод.

Смех разнесся под сводчатым потолком, когда Оуэн Олух начал танцевать с Пестряком. Зрелище заставило леди Алис улыбнуться.

— Вы часто танцуете здесь, в Черном Замке?

— Каждый раз, когда играем свадьбу, миледи.

— Знаете, а вы ведь могли бы потанцевать со мной. Это будет всего лишь учтивостью. Мы ведь танцевали как-то.