Танец с драконами полностью

Бледные квартийцы, чернокожие жители Летних Островов, меднокожие дотракийцы, тирошийцы с синими бородами, ягнятники, выходцы из Йогос Нхаи, хмурые браавосцы, пятнистые низкорослые жители джунглей Сотороса — они прибыли со всех концов света, чтобы умереть в Яме Дазнака.

— Вот этот очень многообещающий, моя милая, — сказал Хиздар о юноше-лиссенийце с длинными светлыми волосами, развевающимися на ветру… но противник схватил его за эти волосы, дернул, лишая мальчика равновесия, и выпустил ему кишки. Мертвым он выглядел еще моложе, чем с клинком в руке.

— Мальчик, — произнесла Дени, — он ведь был совсем еще мальчиком.

— Шестнадцатилетним, — возразил Хиздар. — Взрослым мужчиной, добровольно решившим рискнуть своей жизнью ради золота и славы. Сегодня в Дазнаке не умрет ни один ребенок, как и распорядилась моя добрая мудрая королева.

Еще одна маленькая победа. Может быть, я не смогу сделать своих людей хорошими, говорила она себе, но, по крайней мере, я могу попытаться сделать их менее плохими. Дейенерис запретила бы и бои между женщинами, но Черноволосая Барсена возразила, что у нее есть такое же право рисковать своей жизнью, как и у любого мужчины. Королева также пожелала запретить скоморошьи бои и потешные сражения, в которых калеки, карлики и старухи бились друг с другом на тесаках, факелах и молотках (чем более неумелыми были бойцы, тем смешнее битвы), но Хиздар сказал, что народ полюбит ее больше, если она будет смеяться вместе с ним, и объяснил, что без таких потех все эти калеки, карлики, старухи будут голодать. И Дени сдалась.

Другим обычаем было отправлять в ямы преступников; она согласилась возобновить такую практику, но только за определенные преступления: «Можно отправлять драться убийц и насильников, и всех тех, кто помогает работорговцам, но не воров и должников».

Однако участие животных все еще допускалось. Дени посмотрела, как слон с легкостью расправился со стаей из шести рыжих волков. За ним бык и медведь сошлись в кровавом бою, оказавшемся смертельном для обоих.

— Их мясо не пропадет, — пояснил Хиздар. — Мясники приготовят из туш сытное рагу для голодных. Любой, кто появится перед Воротами Судьбы, может получить миску.

— Прекрасный закон, — сказала Дени. У вас их так мало. — Мы должны проследить, чтобы эта традиция сохранилась.

После сражения зверей последовал скомороший бой, в котором шесть пеших рыцарей сражались против шестерых всадников. Первые вооружились щитами и двуручными мечами, а вторые — дотракийскими аракхами. На скоморохов-рыцарей надели бронированные кольчуги, а мнимых дотракийцев оставили без брони. Сначала всадники, казалось, имели преимущество, затоптав двух своих врагов и отрезав ухо третьему, но потом выжившие рыцари начали атаковать лошадей, и один за другим всадники были повержены и убиты, к большому возмущению Чхику.

— Это ненастоящий кхаласар, — надулась она.

— Надеюсь, их тела не предназначены для твоего сытного рагу, — уточнила Дени, когда убитых оттаскивали прочь.

— Тела лошадей предназначены, — ответил Хиздар. — Людей — нет.

— Конина и лук добавляют сил, — заметил Бельвас.

За битвой последовало первое потешное сражение дня: состязание между двумя рыцарями-карликами, представленное одним из юнкайских лордов, которого Хиздар пригласил на игры. Один сидел верхом на собаке, другой — на свинье. Их деревянная броня была покрыта свежей краской, на одной — изображение оленя Узурпатора Роберта Баратеона, на другой — золотого льва дома Ланнистеров. Это явно сделали для нее. Их ужимки скоро заставили Бельваса фыркать от смеха, но улыбка Дени оставалась слабой и вымученной. Когда карлик в красном выпал из седла и начал преследовать свою свинью по песку, а карлик на собаке скакал за ним, нанося ему удары по ягодицам деревянным мечом, она произнесла:

— Это мило и глупо, но…

— Будь терпелива, милая, — сказал Хиздар. — Скоро выпустят львов.

Дейенерис удивленно взглянула на него:

— Львов?

— Троих. Карлики этого не ожидают.

Она нахмурилась:

— У карликов деревянные мечи. Деревянная броня. Как, по-твоему, они будут сражаться со львами?

— Скверно, — ответил Хиздар. — Хотя, возможно, они удивят нас. Скорее всего, будут вопить, бегать и пытаться выкарабкаться из ямы. Вот что превращает это в потешное сражение.

Дени рассердилась:

— Я запрещаю.

— Благородная королева, ты же не хочешь разочаровать своих людей?

— Ты поклялся, что бойцы будут взрослыми людьми, добровольно согласившимися рискнуть жизнью ради золота и славы. А карлики не соглашались биться с львами деревянными мечами. Прекрати это. Немедленно.

Губы короля сжались. На мгновение Дени показалось, что она увидела вспышку гнева в его спокойных глазах.

— Как прикажешь, — Хиздар подозвал распорядителя. — Никаких львов, — велел он, когда тот подошел, сжимая в руке кнут.

— Ни одного, Великолепие? В чем же будет потеха?

— Так сказала моя королева. Карликам не причинят вреда.

— Толпе такое не понравится.