Танец с драконами полностью

— Кхалиси, какой токар вы сегодня выберете? — спросила Ирри.

— Из желтого шелка. — Королева кроликов не может появляться на людях без кроличьих ушей. Желтый шелк был легким и прохладным, а внизу, в ямах, жара будет невыносимой. Красный песок обожжет подошвы тех, кто умрет сегодня. — И длинную красную вуаль сверху. — Вуаль не даст песку лететь ей в рот. И брызги крови на красном будут не так заметны.

Пока Чхику расчесывала волосы королевы, а Ирри красила ей ногти, служанки весело болтали о предстоящих состязаниях. Вернулась Миссандея.

— Ваше Величество, когда оденетесь, король просит вас присоединиться к нему. А еще пришел принц Квентин со своими дорнийцами. Они умоляют вас о встрече, если вам будет угодно.

Из всего, предстоящего сегодня, мало что будет мне угодным.

— В другой раз.

У подножия Великой Пирамиды их ожидал сир Барристан, стоя возле украшенного открытого паланкина, окруженного Медными Бестиями. Сир Дедушка, подумала Дени. Несмотря на возраст, в подаренной ею броне он выглядел высоким и красивым.

— Мне было бы гораздо спокойнее, будь с вами сегодня охрана из числа Безупречных, Ваше Величество, — сказал старый рыцарь, пока Хиздар отошел поприветствовать своего кузена. — Половина Медных Бестий — неиспытанные вольноотпущенники. — А другая половина — миэринцы сомнительной верности, но эти слова остались непроизнесенными. Селми не доверял никому из миэринцев, даже бритоголовым.

— Они так и останутся неиспытанными, если мы их не испытаем.

— Под маской можно многое утаить, Ваше Величество. Человек в маске совы — та ли это сова, что охраняла вас вчера и позавчера? Откуда нам знать?

— Как Миэрин научится доверять Медным Бестиям, если я сама не буду им доверять? За этими масками — хорошие смелые люди, и я вверяю им свою жизнь, — Дени улыбнулась ему. — Сир, вы слишком переживаете. Ведь со мной будете вы, какая же еще мне нужна защита?

— Я всего лишь старик, и я один, Ваше Величество.

— Бельвас-Силач тоже будет со мной.

— Как скажете. — Сир Барристан понизил голос: — Ваше Величество, мы освободили ту женщину, Мерис, как вы и приказывали. Перед уходом она хотела поговорить с вами. Я встретился с ней вместо вас. Она утверждает, что этот Оборванный Принц с самого начала собирался привести Гонимых Ветром сражаться на вашей стороне. И что он послал ее сюда тайно встретиться с вами, но дорнийцы выдали их и предали раньше, чем ей удалось к вам приблизиться.

Предательство на предательстве, устало подумала королева. Неужели это никогда не закончится?

— Чему из сказанного вы верите, сир?

— Немногому, Ваше Величество, но таковы были ее слова.

— Перейдут ли они на нашу сторону, если понадобится?

— Она говорит, что перейдут. Но за плату.

— Заплати. — Миэрину нужно железо, а не золото.

— Оборванный Принц попросит не деньги, Ваше Величество. Мерис говорит, что он хочет получить Пентос.

— Пентос? — ее глаза сузились. — Как я могу дать ему Пентос? Он находится за полмира отсюда.

— Эта женщина, Мерис, предположила, что он согласится подождать. Пока мы не выступим на Вестерос.

А если я никогда не выступлю на Вестерос?

— Пентос принадлежит пентошийцам. И в Пентосе — магистр Иллирио. Это он устроил мою свадьбу с кхалом Дрого и подарил драконьи яйца. И он же послал ко мне тебя, Бельваса и Гролео. Я очень многим ему обязана. Я не стану выплачивать долг, отдавая его город какому-то наемнику. Нет.

Сир Барристан склонил голову:

— Ваше Величество говорит мудро.

— Видела ли ты когда-нибудь столь благоприятный день, любовь моя? — заметил Хиздар зо Лорак, когда она присоединилась к нему. Он помог Дени подняться на паланкин, где бок о бок стояли два высоких трона.

— Для тебя он, возможно, и благоприятный. А для тех, кому суждено умереть до заката, он может оказаться совсем не таким.

— Все люди умирают, — сказал Хиздар, — но не всем удается сделать это в лучах славы, под приветственные крики горожан. — Он махнул рукой солдатам, охраняющим двери. — Открывайте.

Площадь перед ее пирамидой была вымощена разноцветными кирпичами, от них волнами поднимался жар. Повсюду толпились люди. Одни перемещались на носилках или в паланкинах, другие — верхом на ослах, а многие же просто шли пешком. Девять из десяти двигались на запад, по широкой кирпичной дороге, ведущей к Яме Дазнака. Увидев появившийся из пирамиды паланкин, ближайшие к нему люди принялись радостно приветствовать его, и волна возгласов распространилась по всей площади. Как странно, подумала королева. Они чествуют меня на той же площади, где я когда-то посадила на кол сто шестьдесят трех Великих Господ.