Танец с драконами полностью

Высота Великой Пирамиды Миэрина от основания до вершины составляла восемь сотен футов. Покои сенешаля располагались на втором уровне. Покои королевы и его собственные находились на самой вершине. Нелегкий подъем для человека моего возраста, думал сир Барристан, начав восхождение. Ему приходилось подниматься по пять-шесть раз на дню по разным делам королевы, и боли в коленях и спине служили подтверждением его мыслям. Настанет день, когда я не смогу одолеть эти ступени, думал он, и день этот придет раньше, чем мне хочется. Но прежде чем он наступил, необходимо убедиться, что по крайней мере некоторые из его ребят будут готовы занять его место возле королевы. Когда они будут достойны, я сам посвящу их в рыцари и дам каждому коня и золотые шпоры.

В королевских покоях было тихо и пусто. Хиздар не стал жить здесь, предпочтя обустроить для себя несколько комнат в самом сердце Великой Пирамиды, где его со всех сторон окружали массивные каменные стены. Меззара, Миклаз, Кезза и остальные юные королевские виночерпии, а на деле заложники — хотя и Селми и королева так полюбили этих детей, что ему было сложно считать их таковыми, — ушли с королем, когда Ирри и Чхику уехали с остальными дотракийцами. Осталась только Миссандея, слонявшаяся по комнатам королевы на вершине пирамиды, словно одинокий маленький призрак.

Сир Барристан вышел на террасу. Небо над Миэрином было цвета мертвой плоти, тусклое, белое и тяжелое, затянутое облаками до самого горизонта. За стеной облаков пряталось солнце. Оно зайдет так же незаметно, как и взошло этим утром. Ночь будет жаркой и тяжелой, одной из тех тягучих и удушающих ночей без малейшего дуновения ветерка. Три дня грозил разразиться дождь, но ни одной капли не упало на землю. Дождь принесет облегчение и поможет очистить город.

Со своего места он видел четыре меньшие пирамиды, западные стены города и лагеря юнкайцев на берегу Залива Работорговцев. Там, подобно огромной змее, извивался густой столб жирного дыма. Юнкайцы сжигают своих мертвецов, догадался он. Бледная кобыла галопом мчится через их осадный лагерь. Несмотря на все, сделанное королевой, болезнь распространилась и в самом городе, и за его пределами. Рынки Миэрина закрылись, а улицы, казалось, вымерли. Король Хиздар позволил снова открыть бойцовые ямы, но толпы стали редкостью. По слухам, миэринцы даже перестали посещать Храм Граций.

Работорговцы придумают, как обвинить Дейенерис и в этом, горько подумал сир Барристан. Он почти слышал их перешептывания — Великих Господ, Сынов Гарпии, юнкайцев, обсуждающих друг с другом, что его королева мертва. Половина города верила в ее смерть, хотя у них пока еще не хватало смелости объявить об этом вслух. Но, думаю, скоро хватит.

Сир Барристан чувствовал себя очень усталым и очень старым. Куда ушли мои годы? В последнее время, всякий раз, становясь на колени чтобы напиться из неподвижного пруда, он видел лицо незнакомца, смотрящего на него из глубины. Когда впервые появились эти морщинки вокруг его бледно-голубых глаз? Давно ли его волосы превратились из золотистых в седые? Давным-давно, старик. Десятки лет назад.

Ему казалось, что только вчера его посвятили в рыцари после турнира в Королевской Гавани. Он все еще помнил прикосновение меча короля Эйегона к своим плечам, легкое, как поцелуй девушки. Слова застревали у него в горле, когда он произносил свои клятвы. Той ночью на пиру он ел ребра дикого кабана, приготовленные по дорнийскому рецепту с драконьим перцем, такие острые, что обжигали рот. Сорок семь лет прошло, а их вкус все еще хранился в его памяти, хотя он не смог бы сказать, чем ужинал десять дней назад, даже если бы от этого зависела судьба всех Семи Королевств. Вареной собачатиной, скорее всего. Или любой другой мерзостью, не лучшей на вкус.

Не в первый раз Селми удивлялся причудам судьбы, которые привели его сюда. Он был рыцарем Вестероса, человеком штормовых земель и Дорнийских Марок, его место — в Семи Королевствах, а не здесь, на изнемогающих от зноя берегах Залива Работорговцев. Я пришел, чтобы доставить Дейенерис домой. И все же он потерял ее, так же, как потерял ее отца и брата. Даже Роберта. Его я тоже подвел.