Танец с драконами полностью

— А кто ему сообщит? Мархаз? Мархаз знает только то, что я позволяю ему знать. Бестии все еще мои. Не забывайте об этом, — голос Бритоголового приглушался маской, но Селми услышал в нем гнев. — Я нашел отравителя.

— И кто же это?

— Кондитер Хиздара. Его имя ничего вам не скажет. Он всего лишь исполнитель. Сыны Гарпии схватили его дочь и поклялись, что вернут ее в целости после смерти королевы. Бельвас и дракон спасли Дейенерис. Девочку никто не спас. Ее вернули отцу ночью, разделанной на девять частей. По одной за каждый прожитый ею год.

— Почему? — рыцаря грызли сомнения. — Ведь Сыны Гарпии прекратили убивать. Мир Хиздара…

— …фальшивый мир. Нет, поначалу он таким не был. Юнкайцы боялись нашу королеву и ее Безупречных с драконами. Наша земля знает, что такое драконы. Юркхаз зо Юзнак читал историю здешних мест, поэтому и он знал. Равно как и Хиздар. Так почему бы не установить мир? Они видели, что Дейенерис хотела этого. Слишком сильно хотела. Ей стоило пойти на Астапор. — Скахаз придвинулся ближе. — Таков был их план, но яма все изменила. Дейенерис исчезла, Юркхаз мертв. И теперь вместо одного старого льва — стая шакалов. Кровавая Борода… ему мир совершенно не по вкусу. Есть и новости похуже. Волантис отправил против нас свой флот.

— Волантис, — Селми сжал рукоять меча. Мы заключили мир с Юнкаем. Но не с Волантисом. — Вы уверены?

— Уверен. Мудрые Господа знают об этом. Как и их друзья. Гарпии, Резнак, Хиздар. Когда волантийцы появятся, этот король откроет им городские ворота. Все, кого освободила Дейенерис, снова станут рабами. И даже те, кто никогда не был рабом, получат цепи. Вы можете закончить свои дни на дне бойцовой ямы, старик. А Кразз съест ваше сердце.

В голове у него стучало.

— Дейенерис должна узнать об этом.

— Сперва найдите ее, — Скахаз схватил его за руку. Его пальцы напоминали сталь. — Мы не можем ждать. Я говорил со Свободными Братьями, Воинами Матери, Стойкими Щитами. Они не доверяют Лораку. Мы должны разбить юнкайцев. Но нам нужны Безупречные. Вас Серый Червь послушает, поговорите с ним.

— И какова цель?

Его слова — измена. Заговор.

— Жизнь, — глаза Бритоголового чернели провалами, скрытые медной кошачьей маской. — Мы должны нанести удар до прихода волантийцев. Снять осаду, убить старшин работорговцев, привлечь на свою сторону их наемников. Юнкайцы не ждут нападения. У меня есть шпионы в их лагерях. Там мор, говорят они, и с каждым днем все хуже. Дисциплина падает. Лорды чаще пьяны, чем трезвы, обжираются на пирах и хвалятся друг перед другом богатствами, которые будут делить, когда Миэрин падет, заранее грызясь за первенство. Кровавая Борода и Оборванный Принц презирают друг друга. Никто не ожидает сражения, по крайней мере сейчас. Они полагают, что заключенный Хиздаром мир усыпил нашу бдительность.

— Дейенерис подписала это перемирие, — сказал сир Барристан — И мы не нарушим его без ее позволения.

— А если она мертва? — потребовал ответа Скахаз. — Что тогда, сир? Она бы хотела, чтобы мы защищали город. Ее детей.

Ее детьми были освобожденные. «Миса», звали они ее. Все те, чьи цепи она разбила. «Мать». Бритоголовый не ошибался. Дейенерис хотела бы, чтобы ее детей защитили.

— А как же Хиздар? Он все еще ее консорт. Ее король. Ее супруг.

— Ее отравитель.

Отравитель ли?

— У вас есть доказательства?

— Корона, которую он носит — достаточное доказательство. Трон, на котором он сидит. Откройте глаза, старик. Это все, что ему было нужно от Дейенерис, то, о чем он мечтал всю жизнь. Теперь, когда он получил желаемое, зачем делиться властью?

Действительно, зачем?

Там было так жарко, внизу, в той яме. Перед его глазами все еще стоял мерцающий над красными песками воздух, и он чувствовал запах крови, крови людей, умерших для их развлечения. И в ушах у него звучал голос Хиздара, настоятельно советующий его королеве попробовать медовой саранчи: «Это очень вкусно… она и сладкая, и острая»… Но сам не попробовал ни одной… Селми потер висок. Я не давал клятв Хиздару зо Лораку. В любом случае он сам отверг меня, как Джоффри.

— Этот… этот кондитер, я хочу допросить его сам. Наедине.

— Значит, так? — Бритоголовый скрестил руки на груди. — Хорошо. Допрашивайте его, как вам нравится.

— Если… если то, что он скажет, убедит меня… если я присоединюсь к вам в этом, этом… Я потребую от вас слова, что вы не причините никакого вреда Хиздару зо Лораку пока… разве что… можно будет доказать, что он как-то замешан в этом.

— Почему вы так заботитесь о Хиздаре, старик? Если он сам и не Гарпия, то ее первенец.

— Все, что я знаю наверняка — он является супругом королевы. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, или, клянусь, я выступлю против вас.

Улыбка Скахаза была беспощадной.