— Итак. Посмотрим, правильно ли я понял. Известный лжец и клятвопреступник желает нанять нас и заплатить обещаниями. И за какую службу? Мне интересно. Должны ли мои Гонимые Ветром сокрушить юнкайцев и разграбить Желтый Город? Разгромить в поле дотракийский кхаласар? Сопроводить тебя домой к отцу? Или ты удовольствуешься тем, что мы доставим к тебе в постель королеву Дейенерис, мокрую и на все готовую? Скажи мне правду, Принц-Лягушка. Что тебе нужно от меня и моих людей?
— Вы нужны мне, чтобы помочь украсть дракона.
Кагго Трупоубийца тихо засмеялся. Красотка Мерис изогнула рот в полуулыбке. Дензо Д’Хан присвистнул.
Оборванный Принц лишь откинулся на спинку стула и сказал:
— За драконов не платят двойную цену, принцессочка. Даже лягушкам следует это знать. Драконы стоят дороже. И человек, который платит обещаниями, мог хотя бы додуматься пообещать
— Если вы хотите, чтобы я заплатил втрое…
— Что я хочу, — произнес Оборванный Принц, — так это Пентос.
Он послал лучников первыми.
Черный Балак командовал тысячей стрелков. В юности Джон Коннингтон разделял обычное для большинства рыцарей презрение к лучникам, но в изгнании он поумнел. По-своему стрела столь же смертоносна, как и меч, так что, готовясь к долгому путешествию, он настоял, чтобы Бездомный Гарри Стрикленд разделил команду Балака на десять отрядов по сотне человек и разместил их на разных кораблях.
Шести кораблям удалось держаться вместе и доставить своих пассажиров к берегам мыса Гнева. Остальные четыре отстали, но со временем прибудут, как уверяли их волантийцы, хотя Гриф думал, что с тем же успехом они могли потеряться или причалить в другом месте. Таким образом, у отряда осталось шестьсот лучников. Для этого же дела хватило бы и двух сотен.
— Они будут пытаться отправлять воронов, — сказал он Черному Балаку. — Следите за башней мейстера. Вот здесь, — Гриф указал место на карте, нарисованной на земле их лагеря. — Сбивайте каждую птицу, покидающую стены замка.
— Так и сделаем, — ответил выходец с Летних Островов.
Треть людей Балака пользовались арбалетами, еще треть — луками, сделанными на восточный манер из дважды согнутых рогов и сухожилий. Длинные тисовые луки стрелков-вестероссцев были получше этих, но самыми лучшими считались бесценные луки из золотого дерева, принадлежавшие Черному Балаку и его пятидесяти землякам с Летних Островов. В дальнобойности их могли превзойти только луки из драконьей кости. Но каким бы оружием они ни владели, все люди Балака обладали острым зрением опытных испытанных воинов, проявивших себя в сотне сражений, битв и стычек. И возле Грифоньего Насеста они вновь доказали свою ценность.
Замок возвышался над побережьем мыса Гнева, на высокой темно-красной скале, окруженной с трех сторон бушующими водами залива Губительные Валы. Единственный подход к нему охраняла сторожевая башня, за которой протянулось длинное, узкое плато, прозванное Коннингтонами «грифоньей глоткой». Штурм глотки грозил обернуться кровавым делом — на голом плато нападающие оказывались беззащитными перед копьями, камнями и стрелами, посланными защитниками замка из двух круглых башен у главных ворот. И даже доберись атакующие до самих ворот — оттуда им на головы могло политься кипящее масло. Гриф предполагал, что потеряет сотню человек, если не больше.
Они потеряли четверых.
За прошедшие годы лес мало-помалу вторгся на поле за сторожевой башней, поэтому Франклину Флауэрсу удалось использовать кусты для маскировки, провести своих людей и оказаться от ворот в двадцати ярдах, прежде чем выскочить из веток с тараном, сооруженным еще в лагере. Треск дерева о дерево заставил двух охранников на стене броситься к зубцам, но лучники Черного Балака сняли их до того, как те успели протереть заспанные глаза. Ворота оказались запертыми, но без решетки; они поддались со второго удара, и люди сира Франклина успели пройти глотку наполовину, когда раздался сигнал тревоги из самого замка.
Первый ворон взлетел, когда их крюки описали дугу над наружной стеной, второй — несколько мгновений спустя. Ни одна птица не пролетела и сотни ярдов — обеих настигли стрелы. Стражник со стены сбросил ведро с маслом на первого человека, достигшего ворот, но нагреть он его не успел, и поэтому основной урон нанесло само ведро, а не его содержимое. Вскоре звон мечей раздавался уже в полудюжине мест по всей стене. Золотые Мечи взбирались наверх и устремлялись в бой с криком: «Грифон! Грифон!» — древним боевым кличем дома Коннингтонов, который, должно быть, еще больше сбивал с толку защитников.
Все закончилось за считанные минуты. Гриф проехал по глотке на белом боевом коне рядом с Бездомным Гарри Стриклендом. Когда они приблизились к замку, он увидел третьего ворона, вспорхнувшего с мейстерской башни только для того, чтобы оказаться сбитым лично Черным Балаком.
— Больше никаких сообщений, — приказал он во дворе сиру Франклину Флауэрсу. Следующим, что вылетело с мейстерской башни, был сам мейстер. Он так размахивал руками, что казался еще одной птицей.
