Дверь открылась. Из предосторожности первым вошел Геррис, Квентин — сразу же за ним, последним был здоровяк. Внутри воздух заволокло голубоватым дымом, сладкий запах которого не мог полностью перебить застарелую вонь мочи, кислого вина и гниющего мяса. Места здесь было гораздо больше, чем представлялось снаружи, слева и справа примыкали другие лачуги. То, что с улицы выглядело дюжиной зданий, на деле оказалось одним длинным залом.
В этот час дом был почти пуст. Несколько завсегдатаев удостоили дорнийцев скучающими, враждебными или любопытными взглядами. Остальные же, столпившись вокруг ямы в дальнем конце зала, активно подбадривали двух голых мужчин, дерущихся на ножах.
Квентин не видел ни одного из тех, с кем они пришли встретиться. Но затем распахнулась незаметная до этого дверь, и показалась сморщенная старуха, одетая в темно-красный токар с бахромой из маленьких золотых черепов. У нее была белая, как молоко кобылы, кожа, просвечивающая на голове сквозь редкие волосы.
— Дорн, — сказала старуха. — Я есть Зарина. Лиловый Лотос. Вы находить их там, внизу. — Она указала жестом, придерживая дверь.
За дверью уходила вниз витая лестница, деревянная и крутая. На этот раз здоровяк спускался первым, тыл охранял Геррис, а принц шел между ними.
Они вышли в кирпичное подземелье, втрое большее, чем трактир наверху. Ряды огромных деревянных бочек тянулись вдоль стен, насколько хватало глаз. Красный фонарь висел на крюке сразу за дверью, и черная сальная свеча мигала на перевернутой бочке, служившей столом. Другого освещения не было.
Кагго Трупоубийца прохаживался вдоль бочек с вином, у его бедра висел черный аракх. Красотка Мерис стояла, покачивая арбалетом, с каменным взглядом, холодным и мертвым. Дензо Д'Хан запер дверь, как только дорнийцы оказались внутри, и встал перед ней, скрестив руки на груди.
Сам Оборванный Принц сидел за столом, попивая вино из чаши. Желтый свет свечей превращал его серебристо-седые волосы почти в золотые, но мешки под глазами казались большими, как седельные сумки. На нем был коричневый шерстяной походный плащ, под которым проблескивала кольчуга. Означало ли это предательство или же просто предусмотрительность?
— Милорд. Вы выглядите иначе без вашего плаща.
— Мой оборванный наряд? — пентошиец пожал плечами. — Убогая вещь… однако эти лохмотья нагоняют страх на моих врагов, а на поле боя развеваемые ветром тряпки воодушевляют моих людей получше любого знамени. Когда же я не хочу привлекать внимания, мне нужно только скинуть его и стать заурядным и неприметным. — Он указал на скамейку напротив него. — Садись. Как я понял, ты принц. Если бы я знал… Не выпьешь? Зарина может и поесть принести. Хлеб у нее черствый, а тушеное мясо — отвратительно. Жир да соль, с парой кусочков мяса. Она говорит, это собачатина, но я думаю, что крысятина вероятнее. Однако оно вас не убьет. Я заметил, что пищи надо остерегаться, только когда она соблазнительна. Отравители неизменно выбирают наилучшие блюда.
— С тобой три спутника, — отметил сир Геррис резким голосом. — Мы договаривались о двух с каждой стороны.
— Мерис — не спутник. Мерис, милая, сними рубашку, покажи ему.
— В этом нет необходимости, — сказал Квентин. Если ходившие слухи правдивы, под рубашкой у Красотки Мерис остались только шрамы на месте отрезанных мужчинами грудей. — Я согласен, Мерис — спутница. Тем не менее, вы извратили условия.
— Оборванный и изворотливый разбойник — да, я таков. Надо признать, трое против двух — не такое уж и большое преимущество, но и это позволяет на что-то рассчитывать. В нашем мире человек должен научиться брать любые дары, посланные ему богами. Мне пришлось заплатить за этот урок. Вам же я предлагаю его бесплатно, как знак моей доброй воли. — Он снова указал на скамейку. — Сядь и скажи то, что пришел сказать. Обещаю не убивать тебя, пока не выслушаю. Самое меньшее, что я могу сделать для своего приятеля-принца. Квентин, так ведь?
— Квентин из дома Мартеллов.
— «Лягушка» подходит тебе больше. Не в моих обычаях пить с лжецами и дезертирами, но ты разбудил во мне любопытство.
Квентин сел.
— Я прошу прощения за наш обман. Единственными кораблями, идущими в Залив Работорговцев, были те, что доставляли ваших рекрутов на войну.
Оборванный Принц пожал плечами:
