Танец с драконами полностью

Темнолесье и Дагмера разделяло много лиг, состоявших из высоких холмов, густых лесов и северян, которых было больше, чем она могла представить. У Аши было четыре галеры и почти две сотни человек… Включая Тристифера Ботли, на которого нельзя положиться. Несмотря на все его разговоры о любви, она не могла представить Триса, спешащего в Торрхенов Удел, чтобы умереть вместе с Дагмером Щербатым.

Кварл увязался за ней до спальни Галбарта Гловера.

– Убирайся, – сказала она ему. – Я хочу побыть одна.

– Все, что тебе нужно – это я.

Он попытался поцеловать её.

Аша оттолкнула его.

– Тронешь меня еще раз и я…

– Что?

Он вытащил свой кинжал.

– Раздевайся, девчонка.

– Трахай себя сам, безбородый мальчишка.

– Я лучше тебя трахну.

Один быстрый взмах ножа расшнуровал её безрукавку. Аша потянулась к своему топору, но Кварл отбросил нож и схватил её за запястье, выворачивая руку, пока оружие не выскользнуло из пальцев. Он толкнул её на кровать Гловера, грубо поцеловал и разорвал на ней рубашку, обнажив грудь. Когда она попыталась пнуть его в пах, он увернулся и раздвинул ей ноги коленями.

– Сейчас я тебя поимею.

– Сделай это, – выплюнула она, – и я убью тебя во сне.

Она была вся мокрая, когда он вошел в неё.

– Будь ты проклят, – сказала она. – Будь ты проклят, будь ты проклят, будь ты проклят.

Он сосал её соски, пока она не закричала - наполовину от боли, наполовину от удовольствия. Её лоно стало целым миром. Она забыла про Ров Кейлин и Рамси Болтона с его кусочком кожи, забыла и вече, своё поражение, изгнание, врагов и своего мужа. Имели значение только его прикосновения, его рот, объятия, только его естество внутри неё. Он продолжал, пока она не закричала, продолжал, когда она заплакала, и не останавливался до тех пор, пока не оставил своё семя внутри неё.

– Я замужняя женщина, – напомнила она после. – Ты изнасиловал меня, безбородый мальчишка. Мой лорд муж отрежет тебе орешки и нарядит в платьице.

Кварл скатился с неё в сторону.

– Если сможет подняться со стула.

В комнате было холодно. Аша поднялась с кровати Гловеров и сняла свою разорванную одежду. Безрукавке потребуются новые завязки, но рубашка испорчена окончательно. «Всё равно она мне никогда не нравилась». Она бросила её в огонь. Остальное осталось сваленным в кучу возле кровати. Грудь болела, и семя Кварла стекало по ее бедру. Ей нужно будет заварить лунного чая, иначе она может принести в этот мир еще одного кракена. «Да какая разница? Мой отец мертв, мать умирает, с брата сдирают кожу, и я ничего не могу с этим поделать. И я замужем. Обручена и уложена в постель, вот только с разными мужчинами».

Когда она скользнула обратно под меха, Кварл уже спал.

«Теперь твоя жизнь принадлежит мне. Куда я дела свой кинжал?»

Аша прижалась к его спине и провела руками по его телу. На островах он был известен как Кварл Девица, отчасти, чтобы отличать его от Кварла Пастуха, Странного Кварла Кеннинга, Кварла Быстрого Топора и Кварла Невольника, но в большей степени – за его гладкие щеки. Когда Аша встретила его впервые, Кварл пытался отращивать бороду. Она, смеясь, называла это «пушком на персике». Кварл признался, что никогда не видел персиков, и тогда она предложила ему присоединиться к ней в следующем плавании на юг.

Тогда всё ещё стояло лето, на Железном Троне сидел Роберт, Бейлон мечтал о Морском Троне, и в Семи Королевствах царил мир. Аша шла на «Чёрном Ветре» вдоль побережья, чтобы торговать. Они побывали на Ярмарочном Острове, и в Ланниспорте, и во многих портах помельче перед тем, как добрались до Арбора, где персики всегда были крупными и сладкими.

– Видишь, – сказала она, приставив один к щеке Кварла.

Она дала ему укусить, и по подбородку Кварла побежал сок, а ей пришлось его слизывать.

Ту ночь они провели наслаждаясь персиками и друг другом, и когда вновь расцвело, Аша была сытой, липкой, и такой счастливой, как никогда прежде. «Это было шесть лет назад, или семь?» Лето осталось смутным воспоминанием, и с тех пор как Аша в последний раз наслаждалась персиками, прошло три года. Хотя она всё ещё наслаждалась Кварлом. Может, капитаны и короли её не захотели, зато хотел он.