Танец с драконами полностью

Её лорд отец дал ей тридцать кораблей для захвата Темнолесья. Осталось четыре, включая её «Чёрный Ветер», а один принадлежал Трису Ботли, который присоединился к ней, когда другие бежали. «Нет, это несправедливо. Они отплыли домой, чтобы присягнуть своему королю. Если кто и сбежал, так это я». При одном воспоминании об этом её охватывал стыд.

– Уходи, – призывал Чтец, когда капитаны несли её дядю Эурона с холма Нагги, чтобы вручить ему корону из плавника.

– Сказал ворон вороне. Пойдём со мной. Ты понадобишься мне, чтобы поднять людей Харло.

Тогда она ещё собиралась бороться.

– Люди Харло здесь. Те, с кем считаются. Некоторые из них кричали имя Эурона. Я не допущу на Харло междоусобицы.

– Эурон безумен. И опасен. Этот дьявольский рог…

– Я слышал его. Ступай Аша. Когда Эурона коронуют, он примется тебя искать. Не смей показываться ему на глаза.

– Если я выступлю с другими моими дядьями…

– Ты погибнешь изгоем, все будут против тебя. Когда ты выкрикнула на вече своё имя перед капитанами, то покорилась их решению. Теперь ты не можешь пойти против него. Только однажды решение вече было отменено. Прочти Хейерега.

Только Родрик Чтец мог говорить о каких-то древних книгах, когда их жизни балансировали на острие меча.

– Если ты остаешься, то и я тоже, – упрямо заявила она.

– Не будь дурой. Сегодня Эурон являет миру улыбающийся глаз, но наступит завтра… Аша, ты дочь Бейлона, и твои права на трон сильнее, чем его. Так что до тех пор, пока ты дышишь, ты представляешь для него угрозу. Останешься, и он убьёт тебя или выдаст замуж за Рыжего Моряка. И я не знаю, что из этого хуже. Уходи. У тебя не будет другой возможности.

Аша пришвартовала «Чёрный Ветер» на дальней стороне острова как раз на такой случай. Старый Вик не был большим. Она могла вернуться на борт своего корабля до восхода солнца и быть на полпути к Харло до того, как Эурон поймет, что её нет. Всё же она колебалась, пока её дядя не сказал:

– Сделай это ради любви ко мне, дитя. Не заставляй меня смотреть на твою погибель.

И она уехала. С начала к Десяти Башням, попрощаться с матерью.

– Может пройти много времени, прежде чем я приду снова, – предупредила Аша.

Леди Аланнис не поняла.

– Где Теон? – спросила она. – Где мой малыш?

Леди Гвинесса только хотела знать, когда вернется лорд Родрик.

– Я на семь лет его старше. Десять Башен должны быть моими.

Аша ещё была в Десяти Башнях, загружая провизию, когда до неё дошла весть о её замужестве.

– Моей своенравной племяннице нужна твердая рука, – поговаривали, что так, по слухам, сказал Вороний Глаз, – и я знаю того, кто cможет её приручить.

Он выдал её замуж за Эрика Айронмейкера и на время своей охоты за драконами назначил Сокрушителя Наковален правителем Железных Островов. В своё время Эрик был великим человеком, бесстрашным жнецом, который мог похвастать тем, что плавал с дедом её деда, с тем самым Дагоном Грейджоем, в чью честь назвали Дагона Пьяницу. Старухи на Ярмарочном Острове всё ещё пугали своих внуков рассказами о лорде Дагоне и его людях. «Я задела гордость Эрика на Вече, – размышляла Аша. – Вряд ли он это забудет».

Она должна была отдать своему дядюшке должное. Одним ударом он превратил соперника в союзника, защитил острова в своё отсутствие и убрал Ашу с дороги. «И ещё хорошенько посмеялся». Трис Ботли сказал, что её место на свадьбе занял тюлень.

– Надеюсь, Эрик не настаивал на исполнении супружеского долга, – сказала она.

«Я не могу вернуться домой, – подумала она, – но и не смею дальше оставаться здесь». Тишина леса угнетала её. Аша провела свою жизнь на островах и кораблях. Море никогда не молчало. Звук волн, омывающих скалистый берег, был у неё в крови, но в Темнолесье волн не было… Только деревья, бесконечные деревья, гвардейские сосны и страж-деревья, буки, ясени и древние дубы, каштаны, железные деревья и ели. Звук, который они издавали, был мягче, чем у моря, и она слышала его только, когда дул ветер; потом ей начинало казаться, что вздохи доносятся отовсюду, будто бы деревья перешептывались на языке, которого она не могла понять.

Сегодня шепот казался громче обычного. «Прилив из мертвых коричневых листьев, – говорила себе Аша, – голые ветви скрипят на ветру». – Она отвернулась от окна и от этого леса. – «Мне снова нужна палуба под ногами. Или, по крайней мере, еда в животе». Она выпила слишком много вина сегодня, но съела слишком мало хлеба и совсем не попробовала проклятого жаркого.