Мягкий звук шагов означал многое — даже не имея возможности видеть, парень знал, что его обошли по кругу с разных сторон, прежде чем прозвучал неожиданно властный приказ:
— Встань, Клинок!
Голос, которому хотелось подчиняться, отозвался в самурае чувством непонятного удовлетворения. Выполнив приказ, Эдогава церемонно чуть склонил голову, ожидая следующих распоряжений.
Говорила та, кого господин назвал старшей женой. Китаянка же предпочла стоять у неё за спиной и, не скрывая любопытства, рассматривала телохранителя, выглядывая из-за плеча подруги.
— Ты голоден?
Неожиданный вопрос сбил Эдогаву с толку. Неуверенно пожав плечами, он спохватился и отрицательно помотал головой.
— Ты его напугала! Глаза, язык… Он в показаниях путаться начал! — насмешливо протянула китаянка, положив подбородок на плечо старшей жены. — Дождись нас в гостиной, Хонда Эдогава. Прежде чем возлагать на твои плечи долг, надо тебя накормить…
Попирать традиции можно по-разному. И если в некоторых случаях это всегда вызывает лишь возмущение и негодование, то в отдельных, исключительных ситуациях, остаётся только восхищаться и наслаждаться.
Ловко перехватив палочками жареную пельмешку, Эдогава макнул её в соус и провёл кушаньем перед носом, наслаждаясь запахами обжаренного теста, мясной начинки и кисло-острыми оттенками приправ. Самурай был практически счастлив.
— Вкусно? — участливо поинтересовалась Алекса.
Хонда сдержанно кивнул, не прекращая работать челюстями и потянулся за следующей пельмешкой. Его душевных сил хватало лишь на то, чтобы соблюдать застольный этикет. А ведь так хотелось наброситься на содержимое выставленной перед ним тарелки. Горка хрустящих пахучих пельмешек манила и соблазняла, а пяток соусниц с различным содержимым обещали взрыв гастрономического удовольствия.
— Так нечестно! — надула губки Мэйли, сложив руки на груди и топнув ножкой. — Салат! Попробуй салат! Вот что вкусно! Там говяжий язык, красный лук, сладкий перец…
Она продолжала перечислять вошедшие в состав ингридиенты, придвинув к самураю ещё одну тарелку. Недвусмысленный взгляд был истолкован как приказ и Эдогава вынужденно нарушил этикет, отведав другое блюдо.
— Вкусно?
Суммарная острота двух блюд ожгла нёбо и язык парня значительно меньше чем догадка, вспыхнувшая в его мозгу. Представив, что сейчас его спросят, кто готовит вкуснее, он впал в кратковременную прострацию, пытаясь подобрать единственно верный ответ. И пока лишь осторожно кивнул, лихорадочно размышляя, как выкрутиться.
Эдогава мельком осмотрелся, по привычке ища пути отхода. Просторная столовая на первом этаже особняка располагала необходимым, но…
Девушки уже взяли его в "клещи".
— Выдохни. У нас для таких развлечений есть муж. — рассматривая маникюр, успокоила его Алекса, как будто уловив направление мыслей парня. — Нам необходима честная оценка, чтобы знать чем его кормить. Ешь.
Мэйли довольно хихикнула.
— Очень вкусно, госпожа Алекса. Оба блюда достойны уважения и восхищения. — прожевав, Эдогава с неохотой отложил палочки в сторону. — Воин должен оставаться слегка голодным. Благодарю за оказанную честь.
— Значит пришло время перейти к делу. — неожиданно строго сказала китаянка и, ненадолго отлучившись из столовой, вернулась уже с раскрытым ноутбуком в руках. Расчистив стол, компьютер установили перед Эдогавой.
— Муж упомянул об агентурной сети клана Такэда. Полагаю, он не слишком расстроится, если мы перехватим инициативу у подчинённых ему офицеров и немного поучаствуем в борьбе с врагами семьи. А ты нам в этом поможешь…
Клинок задумчиво посмотрел на обеих подопечных. Поджав губы, он хотел отказаться, понимая чем ему грозит потворство женским капризам, но…
— Это приказ, Клинок. — жёстко произнесла Алекса, демонстрируя родовой перстень Хаттори на большом пальце правой руки. Вспышка Силы и засветившееся золотом оперение стрелы на Гербе не оставили самураю ни малейшего шанса.
— Вы можете располагать мной и в жизни, и в смерти…
Тёмные грязевые озёра частой россыпью испятнали землю вокруг становища племён Волка, надёжно перекрывая подступы к юртам и кибиткам с трёх сторон. Заснеженная и, в тоже время, подтаивающая равнина несла нешуточную опасность, но охотники почему-то не пожелали уйти в леса.
— Вы рискуете, Геркэн. Неразумно давать столько простора для развёртывания сил превосходящего противника. Или вы полагаетесь на мощь ритуалов? — спросил я, продолжая осматривать оголённые фланги становища в бинокль. Бывший верховный вождь союза племён угрюмо молчал. И мне не составляло труда понять причины молчания.
— Как давно ты стал слушаться чужака?
Хлесткая реплика не прошла бесследно. Старик заскрипел зубами, хрустнул костяшками кулаков, горделиво вскинул голову и…
Вновь промолчал.
