Справа слышится какой-то шум, и я испуганно вздрагиваю, едва не падая с седла. Дэвиен цепляется за меня, удерживая на месте.
– Что с тобой?
– Ты это слышал? – шепчу я.
– Слышал что?
И снова до меня доносится резкий звук: словно высокая нота, сыгранная на одинокой скрипке.
– Это… похоже на музыку. – Я продолжаю вглядываться в туман, откуда исходят звуки.
– Музыка? Может, это те самые духи, о которых все говорят?
Я ерзаю в седле и слегка натягиваю поводья, направляя лошадь туда, где слышала музыку.
– Что ты делаешь?
– Не знаю, – признаюсь я.
– Лучше к ней не приближаться. Неподалеку отсюда граница территории морского народа. Может, это зов сирены?
Я в этом сомневаюсь, но вряд ли внятно смогу объяснить, почему.
Мы движемся сквозь туман, и вскоре к скрипке присоединяется лютня. И тихий рокот барабанов под чьими-то легкими руками. Звон колокольчиков, различимых в треске бубнов. Я почти начинаю разбирать мелодию, когда Дэвиен вновь нарушает молчание.
– Катрия, – он кладет руки поверх моих на поводья, – нам нужно двигаться в противоположном направлении.
– Нет, – качаю я головой и оборачиваюсь на него. – Сомневаюсь.
– Возможно, это какая-то магия, чтобы заманить тех, в ком нет крови Авинессов, подальше от крепости. Я ничего не слышу.
Теперь я узнаю эту песню. Ее исполняла мама. Где-то в глубине памяти рождается ее смутный голос, эхом доносящийся до меня из давних времен. Она называла эту мелодию песней о безопасности и о доме. В ней не было слов, но она всегда напевала в тон мелодии, пока ее пальцы танцевали по струнам лютни. Я ведь слышала ее совсем недавно. Но когда? Я ищу ответ внутри себя, но не нахожу.
– Доверься мне, – твердо прошу я Дэвиена. – Ты не поверил мне насчет Аллоры, так не сомневайся хотя бы сейчас. Интуиция подсказывает мне, что мы на правильном пути.
Дэвиен поджимает губы, и я почти уверена, что ответ будет отрицательным. Но как ни странно, он кивает.
– Хорошо. Мы едем не более часа. Если к тому времени ничего не изменится, я сам решу, куда двигаться дальше. При первых же признаках опасности мы убегаем.
– Договорились. – Я пускаю лошадь рысью. – Спасибо за доверие. Знаю, у тебя нет особых причин мне верить. – Я вспоминаю время, проведенное с ним в поместье, и ту роковую ночь, заставившую нас вступить на этот путь.
– Ты сполна заслужила мое доверие. – Дэвиен скользит пальцами вниз по моим бедрам, почти рассеянно лаская кожу сквозь одежду. Интересно, сознает ли он, что делает? Но я не заостряю на этом его внимание, поскольку не хочу, чтобы Дэвиен останавливался. – Ты сегодня спасла мне жизнь. Рисковала собой ради меня.
– Я действовала бездумно.
– И, повинуясь инстинкту, спасла меня.
– Давай лучше помолчим. Не стоит выдавать наше местоположение. К тому же мне нужно слышать музыку.
Дэвиен тихо вздыхает, прекрасно понимая, почему я его прервала. Мне любой ценой хочется избежать этого разговора.
– Хорошо. Тогда обсудим все вечером в замке.
Надеюсь, что нет. Я вовсе не желаю обсуждать свой поступок. Иначе все те сложные эмоции, на которые я отчаянно стараюсь закрывать глаза, могут вырваться на поверхность. Но как бы я ни отрицала их, факт остается фактом: сегодня я едва не отдала за него жизнь.
Постаравшись выбросить эти мысли из головы, я концентрируюсь на музыке и через какое-то время начинаю напевать себе под нос. Дэвиен вдруг напрягается и садится ровнее в седле.
– Ты слышишь эту песню?
– Да.
Точнее говоря, я напевала сейчас мотив, которым обычно мама сопровождала эту мелодию. Бессловесные, не слишком связные звуки, сотканные из музыки и эмоций.
Хмыкнув, Дэвиен недоверчиво качает головой.
– Что ж, ты опять оказалась права.
– В чем же?
– Это мелодия семьи Авинесс. Ее исполняли на всех коронациях. Одна из самых старых песен фейри. И если ты ее сейчас слышишь, то барьеры, защищающие это место, наверное, взывают к живущей в тебе магии.
Я не могу побороть прилив гордости за свою правоту.
– Видишь, меня стоит слушать.
Обернувшись, я одариваю его ухмылкой. Он крепче обнимает меня и заставляет откинуться назад. Я кладу голову ему на плечо.
– Если ты еще раз так ухмыльнешься, я не смогу сдержаться и сцелую это самодовольное выражение с твоих губ, – хрипло шепчет он, обжигая дыханием мою шею. – Считай, что я предупредил.
Дэвиен отпускает меня, и я снова выпрямляюсь в седле. Но мне никуда от него не деться, поскольку мы едем на одной лошади и настолько близко прижимаемся друг к другу, что для воображения уже не остается места. Я могла не обращать на него внимания, пока концентрировалась на музыке, но сейчас по его милости это почти невозможно.
К счастью, Дэвиен больше меня не отвлекает. Музыка выводит нас на дорогу, и по мере того, как копыта лошади стучат по булыжникам старого тракта, становится все громче. В какой-то миг туман резко рассеивается, и нас окутывают золотые лучи закатного солнца, освещающего укромное озеро и давно забытый замок.
