Представшее перед нами здание очень похоже на поместье Дэвиена в Природных Землях. Оно выстроено в точно таком же стиле, пусть и выглядит значительно более ветхим. В то время как фейри забыли о нем, природа отвоевала здесь для себя место.
От небольшого полуразрушенного замка открывается чудесный вид на кристально чистое озеро. Никогда в жизни я не видела воды настолько яркого голубого цвета. Даже в лучах оранжевого заката она отливает лазурным блеском.
Дубов вокруг нас больше нет. Их сменяют огромные древние деревья, настоящие лесные стражи. Одним своим видом они олицетворяют стойкость. Их толстые стволы расширяются у основания, как будто под корой они носят развевающиеся юбки.
Горы тоже исчезают. Я смотрю на западный горизонт, щурясь от закатного солнца.
– Никогда еще не видела такого бескрайнего чистого неба.
– Я тоже. – В низком голосе Дэвиена слышится благоговение. – Ни разу в жизни не видел картины прекраснее.
Я направляю лошадь к входу в крепость. Двери здесь давно сгнили, а проемы оплели вьющиеся растения. Мы спешиваемся, и Дэвиен подходит к кромке воды у самой стены замка.
– И что теперь?
– Пойдем внутрь, – решает он и возвращается ко мне. – Уже поздно, и нужно доработать некоторые тонкости, связанные с ритуалом.
– Доработать?
– Вэна составила большую часть, но предупредила, что, возможно, нам придется подстраивать его под здешние условия. Ритуал – это искусство, но мы не знали, как будет выглядеть наш холст.
Я вздрагиваю, ощущая, будто сердце погружается в стылые воды озера. Я уже поняла, насколько важен для правильной работы магии фейри ритуал… и как сложно создать условия, чтобы он сработал идеально.
– Сколько времени, по-твоему, займет доработка?
– Надеюсь, что не больше дня. – Дэвиен начинает отстегивать седельные сумки. Я ему помогаю. – Повезло, что мы продолжили путь на моей лошади. Здесь все припасы, которые нам собрала Вэна.
– Если бы мы попробовали снять седельные сумки с моей лошади, крови пролилось бы явно больше. Бедная кобыла, – вздыхаю я.
Мне бы очень хотелось вернуться, найти лошадь и похоронить должным образом. Я знала ее совсем недолго, но она хорошо мне служила.
– Кстати, о крови. С тобой все хорошо? – Дэвиен касается моего бока. – Я и не заметил, когда мы ехали верхом.
Я смотрю на свой бок, где оставил царапину клинок Аллоры.
– Рана была маленькой и уже зажила. – Я просовываю пальцы в дыру на рубашке, и подозрения подтверждаются. Кожа затянулась, от пореза не осталось ни малейшего следа. – Признаюсь, в королевской магии мне очень нравится возможность быстро исцеляться. Мне будет ее не хватать.
Дэвиен хмыкает.
– Если бы я мог оставить часть силы тебе, я бы так и сделал.
– Что ж, если можно выбрать, то мне, пожалуйста, волшебное исцеление.
Я переключаюсь на седельные сумки, пытаясь скрыть свое потрясение от этого признания.
Он придвигается ко мне ближе.
– Договорились. Но только после того, как я одолею самого кровожадного фейри, который когда-либо ходил по этой земле.
– Вполне справедливо, – лукаво улыбаюсь я.
Ну почему, лишь взглянув в его лицо, я чувствую себя настолько счастливой? Даже когда мир суров, а смерть и опасность подстерегают за каждым углом, одно его присутствие облегчает все невзгоды. Я отворачиваюсь прежде, чем дурманящие эмоции захлестнут меня с головой, и предлагаю:
– Нужно зайти внутрь… посмотреть, там ли наши друзья, – говорю я, надеясь не встретить там врагов. – Жеребца лучше оставить оседланным на случай, если придется быстро убегать. За одну ночь с ним ничего не случится.
– Хорошая мысль. – Внезапно посерьезнев, Дэвиен обводит взглядом разрушающиеся стены и темные окна. Если бы Шей или Джайлс добрались сюда раньше, они бы уже появились, чтобы нас поприветствовать. Поэтому, если кто и ждет внутри, вероятнее всего, это враги. – Я пойду первым. А ты держись рядом.
Я сжимаю протянутую им руку.
Мы вступаем в коридор в форме буквы «Г». Зал слева от нас полностью захвачен зеленью, по фасаду ползут вьюны и лозы дикого винограда. Завернув за угол, мы попадаем в главный зал крепости.
Справа от нас лестница ведет на второй этаж, слева находится гигантский камин, а перед ним единственный сохранившийся здесь предмет мебели – прямоугольный каменный стол. В стене напротив камина вырезаны три больших окна, из которых открывается вид на озеро. Каким-то чудом в них еще целы витражные стекла.
– Почти как у тебя в поместье, – подходя к одному из окон, шепчу я, но голос все равно эхом отражается от колонн и гигантских балок, поддерживающих свод этой похожей на пещеру комнаты.
Я легонько провожу пальцем по темным контурам рисунков. На каждой второй панели изображен портрет мужчины или женщины в сверкающей короне из стекла, почти такой же, как носил Дэвиен в ночь праздника в Песнегрёзе.
– И мой дом, и этот замок были созданы семьей Авинесс. – Дэвиен тоже изучает стекла. От него ощутимо исходит тепло, тогда как в стенах замка с заходом солнца становится все холоднее.
– Здесь и женщины в короне.
