В идеале на взгляд, скорее всего, полный ненависти, фразу, тоже не из добрых… хоть на что-то. А главное – услышать стук ее сердца. Его он точно сможет выделить среди сотни других. И второе биение – биение сердца их потомства.
Михаил признал, что среди уцелевшего нет ничего, что могло бы напомнить юной княжне о доме на берегу моря. Он укрыл вещи и пошел по каменной дорожке вниз к воде. Уголок, созданный руками Элеоноры, остался нетронутым разгневанной вампиршей. Возможно, в порыве злости она просто забыла о просторной лежанке с балдахином из легкой лазурной ткани. Или же пожалела… Второй вариант нравился Михаилу больше, но был маловероятен.
Светлый князь никогда прежде не видел Элю столь униженной и взбешенной. В первый день их встречи, осознавая, что на нее велась охота, она не сверкала так зло красивыми голубыми глазами, как в Багряную ночь, лежа на его руках. Одним только взглядом она обещала все муки мира. Обещала ненавидеть и презирать до скончания времен.
Михаил подошел к лежанке, медленно опустился, с ладоней перевел взгляд на море. Шелест волн и влажный воздух, оседающий солью на язык, навечно будут ассоциироваться с Темной княжной и со счастьем. Счастьем, которого он лишился сам. Собственными руками убил его. Не смог отступить. Не смог понять, что все ломает, пока не увидел глаз Эли. А в тот момент уже было поздно.
Вампир поднял с песка камень, с силой зашвырнул его в воду.
Почему?
Почему игра во власть показалась ему важней женщины, посланный самой Богиней? Единственной, что за время его существования, смогла заставить сердце вновь биться?
Почему?..
Михаил задавал себе эти вопросы и не мог ответить.
Ее обожание во взгляде казалось чем-то вечным и неизменным. Чем-то, что никогда и ни по какой причине не может исчезнуть.
Сейчас Светлому князю хотелось увидеть хоть какие-то эмоции при встрече со своей парой. Любые. Лишь бы она повернула к нему голову. Он был уверен, что Эля продолжит игнорировать его. В очередной раз покажет, что он ничего для нее не значит и является никем.
***
Михаил перенесся к улью Темных. Не стал нарушать этикет и проявляться сразу в кабинете Александра, а решил дать немного времени смириться с его появлением. Он поднялся по ступеням к массивной входной двери, пересек холл и шел по лестнице, прислушиваясь к происходящему и к словам. Зал четвертого этажа заполняли вампиры и оборотни. Последние вели себя шумно, словно были здесь хозяевами, а не гостями. Его же появлением были удивлены – это он понял сразу. А еще понял тот факт, что присутствующие делали ставки. Кто именно попросит Михаила покинуть улей: сама Элеонора, Александр или же кто-то из его приближенных. Под просьбой покинуть улей подразумевалась хорошая трепка и оскорбления.
Ставки росли, как и чувство унижения у Светлого князя, но он прошел в зал, выбрал место у зашторенного окна и принялся ждать. К нему никто не вышел. Это Михаил посчитал хорошим признаком – юная княжна позволила ему остаться.
А вот и она! Тело вампира само отреагировало на девичий голос – Михаил в ту же секунду возник перед дверями, ведущими в кабинет Темного князя, не осмеливаясь войти.
От его груди потянулась тонкая серебристая нить. Почти невидимая, эфемерная, колыхаемая потоками воздуха от легких движений. Она проникла сквозь массивные резные створки…
– Я прекрасно себя чувствую, мам, – голос княжны прошелся разрядом по телу вампира. – И… – Эля замолчала. Михаил был уверен, что она заметила связь истинной пары – почувствовала его. – И я не голодна.
И ни слова о нем.
Михаил вернулся на прежнее место, провожаемый множеством взглядов уже в типичной для вампирского улья тишине.
Через минуту в зале появился Малис и пригласил первых посетителей.
И вампиры, и оборотни входили и выходили сотни раз. Задерживались в кабинете слишком долго, тратя драгоценное время. Отвлекая. Отодвигая встречу Светлого князя с его «сердцем». Откровенно раздражая!
Он поймал себя на мысли, что хочет подойти к Малису и попросить принять. Именно попросить, а не приказать или распорядиться. Михаил не сделал этого. Остался на прежнем месте, прекрасно зная, что ему откажут.
Минуты шли за минутами, часы за часами, и в зале уже не осталось тех, кто хотел бы поздравить Темную княжну с потомством и пожелать долгих лет жизни. Помещение стали наполнять извечные просители. Времена менялись, а желание получить что-то без усилий не покидало существ.
Михаил оттолкнулся бедром от подоконника, намереваясь наконец увидеть Элеонору.
Он пренебрег этикетом и вошел, когда посетитель еще был внутри.
– Добрый вечер, – сказал Светлый князь, коротко кивая Малису и замечая жест Александра. Тот попросил не останавливать. – Не ожидал, – признался вампир.
– Ну раз ты провел многочасовое ожидание под дверями моего кабинета ради хорошей трепки, то я не смогу тебе отказать, – отозвался Темный князь, положив ладонь на плечо дочери.
Михаилу стало интересно, что означало прикосновение. Александр пытался поддержать или же сдержать?..
– Нет, я пришел не ради этого.
– А ради чего?
