– Ради… – Михаил пытался беззаботно улыбаться. – Ради встречи со своей парой, – боль в груди вынудила вампира ссутулиться и упереться ладонями колени.
Тук. Тук. Тук.
Сердце принялось разгонять загустевшую кровь, обостряя и без того яркие эмоции, принося еще больше страданий и жажду обладать той, кто его не подпустит к себе.
Юная княжна все еще смотрела на посетителя, время которого так нагло отобрал Михаил.
– Благодарю, – произнесла она. – Ваш дар порадует моего сына, – в ее голосе ни намека на волнение. – А значит, буду рада и я.
Посетитель склонился и поспешил уйти.
– Раз мы закончили, – Эля плавно поднялась на ноги, держа в руках шкатулку, – я наконец смогу утолить жажду. Я голодна, – сообщила она матери, все это время молчаливо наблюдавшей за Михаилом.
Вампирши покинули кабинет степенно и не спеша, едва не натолкнувшись на Светлого князя. Ему пришлось отойти вправо.
“Пустое место. Ничто”, – он вспомнил слова Элеоноры.
Впервые за долгое время Эля хотела спать. Нет, она не испытывала усталости, а искала способ забыться хотя бы на время. Дни шли один за другим, а обида не затихала, как и не притуплялась злость.
Он предал.
Растоптал.
Унизил!
И никакие рассказы отца о том, что Михаил отступился, не помогали ей успокоиться.
– Ты его защищаешь! – выкрикнула вампирша.
Темный князь подошел к дочери, хотел провести по распущенным волосам, но она не позволила. Резко отстранилась и зашипела:
– Не нужно меня жалеть.
– Имею на это полное право. Я твой отец.
– Я не хочу, – она упрямо вздернула подбородок.
– И я не защищаю Михаила, я озвучиваю факты. Он бы мог довести задуманное до логического конца, но не стал.
– И после этого ты говоришь, что не защищаешь Михаила?! – княжна негодовала. – А еще он напоил меня своей кровью, но перед этим его друзья вкололи мне кровь умирающего! Все его якобы хорошие поступки аннулируются! Он лгал, глядя мне в глаза! Ладно… не лгал, искусно строил предложения, выкручивался. Как змей! Как гад! Как… – Эля всплеснула руками и от бессилия зарычала.
– Ты слишком эмоциональна, – заметил Александр, чем вывел из себя Элю еще больше.
– Я еще спокойна…
– Тише, дочь. Я лишь хотел сказать, что не стоит забывать о потомстве.
Воинственность с лица вампирши в ту же секунды слетела, уступая место растерянности.
– Да… да, папа́, ты прав, – накрыв животик ладонями, она выровняла дыхание, но вновь вспомнила о предателе, и воздуха стало не хватать. Ведь он сейчас не страдает так, как она. Не чувствует остро-остро. Его сердце не бьется, в отличие от ее. А пока она вынашивает потомство, сердце останется живым. Так распорядилась Лилит. Увеличила шансы выживания для своих детей.
Одновременно Эле хотелось никогда больше не встречать Михаила, вычеркнуть из своей жизни, исполнить свои угрозы, доказать безразличие и взглянуть в глаза Светлому князю, увидеть в них боль и тоску. Узнать, что ему так же плохо, как и ей, а возможно, даже хуже. Он остался один, окруженный жителями улья, но совершенно один. В этом у княжны не было никаких сомнений. А у нее остался их ребенок. Смысл жизни. Ее радость и счастье. Она уже сейчас его любила. Любила больше жизни и всего, что ей было дано.
Эля поборола ненужное желание появиться у Михаила в кабинете и посмеяться над его одиночеством. Она не стала опускаться до банальной насмешки, покинула улей и перенеслась в кабинет клуба. Она давно здесь не появлялась. Вначале наслаждалась близостью своего «сердца», а чуть позже погибала от боли предательства, не в силах заставить себя собрать душу по кусочкам.
Несколько месяцев назад Эля передала управление «Неоновым вампиром» Далии – Высшей темной вампирше. И со своими обязанностями та справлялась на отлично.
Далия часто говорила Темной княжне, что посетители ждут именно ее. Ее выступления. Бронируют столики в надежде увидеть танец. Но к выступлениям она вернется не скоро.
Эля вышла из кабинета, прошла по темному сырому коридору, вошла в пустой зал. Через пару часов здесь негде будет присесть, она слышала, что за стенами здания желающие войти уже занимали очередь. Подняла голову к потолку, где поблескивали серебристые цепи, и впервые за долгое время улыбнулась.
– Не беспокойся, – произнесла она, ощутив шевеление малыша. Одно из первых. Слабых и таких волнительных. – Я не буду танцевать, да и вряд ли кто-то оценит мою форму.
Эля осталась в баре и наблюдала за тем, как заполняется зал. Музыка, голоса, различные запахи – все отвлекало вампиршу, помогая на время забыться. Пусть на один вечер, на час, да хотя бы на десять минут выкинуть из головы воспоминания о Михаиле. И больше не гадать, что из сказанного и сделанного им было настоящим, а не хорошо продуманным ходом в игре.
Признаться, отступление Светлого князя казалось ей тоже одним из пунктов плана. Эля ждала, что Михаил найдет ее и станет заверять в своем благородстве, в том, что не имеет отношения к действиям Светлых. Этого не случилось. Более того, Михаил вновь занял престол.
