Я приготовил еще несколько бутербродов и насыпал варенье на крышку для мавки. Потом открыл гроб, заправил капельницы елеем, березовым соком, клеем. Достал из баула еще три банки – с наклейками апельсинового сока, вишневого и маракуйи. Если бы на КПП меня заставили глотнуть из них – я бы тут же и спалился.
Внутри банок была откровенная отрава, составы, которые мы с ребятами из лаборатории академгородка выверяли несколько месяцев.
Пока я заправлял содержимое банок в капельницы, меня вновь посетили сомнения. На чем я основываюсь? На двух старинных манускриптах? На своих домыслах, стройных только в теории?
Заправив капельницы, я нарисовал на стене круг. Изобразил двенадцать символов, выученных наизусть. Достал часы из гроба, снял с них кожух. Подвесил на гвоздь, вокруг которого и рисовал круг. Убедился, что стрелки, передвигаясь в обычном режиме, показывают на символы ровно. К каждому второму символу на двусторонний скотч подвесил по капельнице. Потом нараспев прочитал несколько четверостиший на ассирийском.
Во всяком случае, я очень надеялся, что прочитал все именно на ассирийском. Потому что с этим языком, расшифрованным сравнительно недавно, имелся целый ряд проблем.
Ничего не произошло – и это уже был хороший знак.
– Ты убьешь меня? – спокойно поинтересовалась мавка.
– Нет, в крайнем случае – выгоню.
– Это нормально, меня постоянно выгоняют, – успокоилась она. – А вот когда убивают – бывает очень больно.
Я рассмеялся. Ну, правда, кто слышал о фантазирующей мавке? Впору садиться и писать монографию!
Было около десяти вечера, когда я сел в машину и поехал к Митричу. Старик сидел на скамейке возле магазина, и, едва завидев меня, отрицательно покачал головой.
Ну, нет так нет. Я успел вернуться и даже попить морса.
– Тебя как зовут? – спросила мавка неожиданно.
Вообще-то ее не должны волновать такие вещи. Но как вежливый человек, я ответил:
– Сергей. А тебя? – добавил я на автомате, хотя про мавок доподлинно известно, что все они безымянные.
– Атерина, – не задумываясь, ответила чаровница.
– Я буду звать тебя «аномалия», – буркнул я. Именная мавка, надо же!
– Нет, меня зовут Атерина! – возмутилась она.
Я некоторое время смотрел на нее, потом взмахнул головой, освобождаясь от лишних мыслей. Пора было идти читать лекцию.
– Если я приду не один, спрячься в дальней комнате и не выходи оттуда. В крайнем случае – беги через окно.
Папка с бумагами, две минуты до входа в «Лениздат», подняться в старый актовый зал – и обнаружить, что тот забит битком. Вампиры – слева, люди – справа, а между ними – всякой твари по паре. Гоблины, упыри, один баньши, четверо сидов, даже дварф!
– Добрый день! – поставленным голосом сообщил я и прислушался к реакции аудитории. Старая привычка. Если студенты здороваются бодро – все будет отлично, если нестройно – надо их как-то «подбирать», если вообще молчат – толку не будет, разве что от пары передних рядов небольшая отдача.
На этот раз отвечали мне нестройно, и только люди.
– Меня зовут профессор Карамзин, и я не «тот самый историк».
– Мы читали ваши труды, – отметил вампир с задних рядов.
– Ты за всэх нэ гавары! – рявкнул дварф. – Рассказывайтэ, прафэссар!
Тут же пошел гомон, и я почувствовал, что может начаться свалка.
– Вампиров не существует! – рявкнул я.
Все умолкли. Осознать эту мысль, особенно в тот момент, когда в паре метров от тебя сидит несколько десятков вампиров, под силу не каждому.
– Во всяком случае, в виде единой расы. Существует как минимум четырнадцать коллегий, в том числе восемь из них не питаются кровью разумных существ.
Мне удалось добиться внимания аудитории. Шум не возобновлялся. Я выждал на всякий случай секунд двадцать, затем продолжил:
– Часть вампиров, так называемая «Первая Коллегия» – вообще неразумна. Но сегодня мы будем рассматривать только две самые распространенные коллегии – «Инферно» и «Маскарад». Первые считают остальных разумных исключительно едой, и во многом вследствие этого крайне уязвимы для всех известных видов оружия против вампиров, вторые неплохо интегрированы в общество, и думаю, не ошибусь, если скажу, что здесь присутствует только «Маскарад».
Во время небольшой паузы никто не вскочил с протестом, и из этого я сделал вывод, что прав.
– О быте «Маскарада» известно немало – скажем спасибо Ани Чайтэ, Рихарду Вальду, Святославу Неизвестному. Это вампиры, писатели, издавшие в разное время книги о своей жизни. В начале двадцатого века, когда горел весь мир, практически все книги о вампирах, и написанные вампирами, были уничтожены. Но рукописи не горят, и до сих пор узкие специалисты имеют к ним доступ. Итак, стандартная вампирская семья включает в себя Мастера, от двух до пяти Учеников и до десяти Детей. В среднем – одиннадцать-двенадцать особей, семья, которой для поддержания существования достаточно одной жертвы в месяц.
– А человеку достаточно килограмма перловки в месяц, чтобы не сдохнуть, – выкрикнул с задних рядов вампир.
