- А ты? – я снова обнял его, спускаться было недолго, но мне хотелось показать всем, что этот прелестный мальчик принадлежит мне.
- Я нет. То, что мне нравится, там не подают… - и снова замолчал.
- А что тебе нравится? – спросил я, ероша волосы у него на затылке.
- Я люблю китайскую кухню.
- Острое?
- И острое тоже, но больше всего мне нравится смотреть, как готовится заказанное тобой блюдо.
Я заслушался.
Он говорил так вдохновлено, так живо и совсем не шептал, но вдруг опомнился, сжался весь.
А я тихо рассмеялся и немного подхватил его, поставил на пол с движущейся лестницы.
- Значит, мы идем в мой любимый «China Dream».
Он поднял на меня свои светлые глаза и удивленно спросил:
- Ты тоже любишь китайскую кухню?
А я ничего не ответил, только улыбался, и повел его на выход. У нас много общего, у нас просто не было возможности узнать об этом.
Все еще можно исправить…
Глава 6
Мы сидели в моем любимом ресторане, и я наблюдал забавную картину. Мишель старался сдерживать свой восторг.
- Не хочешь попробовать вот это? – я ткнул в красочную картинку в меню. Глаза парня напротив просто разгорелись огнем.
- Цыпленок по-сычуаньски? – с придыханием прошептал он.
- Нравится?
- Да. А твое любимое? – немного робко, но уже не в силах сдерживаться, спросил он.
- Пирожки из карпа по-пекински и креветки в имбирно-луковом соусе…
Стоявшая рядом с нами девушка приветливо улыбалась и ждала, пока мой мальчик продиктует ей все, что хочет. На «Пекинских яблоках» Мишель покраснел и робко передал мне меню.
Я лишь улыбнулся.
- А мне все, что я перечислил ранее плюс баклажаны в соевом соусе с имбирем, суп с грибами и капустой и, конечно, чай.
Она кивнула и ушла.
Мы остались в тишине, но она долго не продлилась.
- Микки, спасибо. – Мишель не смотрел на меня, и я невольно вспомнил его веселый смех всего полчаса назад.
- Не за что. Мишель, так ты мне не расскажешь о себе? – Да, возможно, это очень странно звучало, но я почти ничего о нем не знаю.
- Что ты хочешь узнать? – снова не глядя на меня, спросил он.
- О твоей семье. – Да, у меня было желание узнать о его родителях, ведь было упоминание о мачехе. – Родителях, доме…
Я увидел, как он закрылся наглухо. Просто и сразу.
- Моя мама… - он закусил губу и сцепил пальцы в замочек.
- Мишель, я не заставляю тебя.
Нужно как-то смягчить это. Я не нашел ничего лучше, как взять и накрыть его сжатые пальцы своей рукой.
Он удивленно перевел взгляд на наши руки.
- Тебе интересно?
- Да. – Ответил я правду.
Он же прикусил губу и тихо начал говорить:
- Моя мама умерла, и папа решил жениться. Она не понравилась мне сразу. Слишком ненастоящая, фальшивая улыбка и ненавистный взгляд в мою сторону. Но папа был влюблен, и после свадьбы полностью посвятил себя молодой жене. – Он замолчал на несколько минут, а потом продолжил. – Меня отправили сначала в лагерь, потом в пансионат, потом к дальней родственнице. Я уже не помню, что послужило причиной того разговора, но он был нам обоим неприятен и закончился крупной ссорой и моим отлучением от семьи. Моя мачеха не могла иметь детей, и ее раздражало мое присутствие, поэтому она и упросила отца выслать меня. Пока я был слишком мал, отец еще сопротивлялся, но к четырнадцати годам у него не осталось причин меня жалеть. Да и, наверное, я слишком напоминал ему мать. Так что меня ждал приют… Но моя дальняя тетка уговорила отца на пансион для мальчиков на полном содержании. Так я и попал туда…
Он говорил тихо, немного нервно, и было заметно, что рассказывает он все это первый раз, немного сбиваясь и все время пытаясь вырвать руки из моей ладони.
- Мишель, ты живешь самостоятельно, зарабатывая себе на жизнь. А как же та тетка?
- Она умерла пару лет назад. Отписав все своей дочери, конечно.
- И ты остался не у дел?
- Да.
- Твой отец хоть раз интересовался тем, как ты, где ты, что?
Для меня это было дико, я жил не так, и все, что только что рассказал мне Мишель, я не мог воспринять как образ жизни. Я всегда купался в роскоши и был любим, мама до сих пор приезжает ко мне и постоянно звонит. Интересуется, как я. Не голодный ли? А тут - просто бред какой-то. Даже если его мачеха не могла иметь детей, она должна была радоваться, что у нее есть возможность воспитать чужого ребенка, дарить свою любовь. А она что? Бред.
- Нет. Мы не общались с тех пор. Микки, мне не очень приятно говорить об этом, прости. – И он, наконец, вырвал у меня свои пальцы.
А я не мог понять себя, мне хотелось кричать на него и целовать одновременно, но я сдержался и не сделал первое, а выбрал второе.
Пересел к нему поближе и обнял.
Прошептал:
- Мишель, это ты прости меня, я не думал, что все так серьезно и в то же время глупо, ведь она могла подарить тебе любовь, а не подначивать твоего отца.
Он вздохнул и уткнулся мне в изгиб шеи.
- Да, но все сложилось именно так, и ничего уже не поделаешь с этим, правда?
Я запустил руку в его волосы и нежно помассировал кожу головы.
- Да. Но оставлять все так просто нельзя.
Мишель вдруг резко вскинул голову, в его глазах был такой испуг, что я удивился.
