Я снова поднял руку, поглаживая его хрупкую спинку, и плавно развернул его спиной к себе. Обнял одной рукой поперек груди, а второй за талию.
Он был и напуган, и в экстазе. И даже не заметил, как ритм сменился, а я ловил его медленные покачивания и тихий шепот.
- Приятно.
- В танце невозможно скрыть свои чувства и эмоции. Ты не можешь сопротивляться и контролировать себя. Хочется двигаться и двигаться. Принадлежать ритму. Твое тело как в агонии, и ты точно не можешь различить сердцебиение и ритм мелодии. – Прошептал я в его ухо.
Мишель дернулся и повернулся ко мне, в его глазах был страх и страсть.
– Отдайся музыке и ритму, маленький.
Его губы приоткрылись, и я не удержался, накрыл их своими губами. Ласкал не нежно, а жадно. Исследовал его рот.
А потом подхватил под попу и спину, наклонил немного влево - полукруг. Нет, я не танцую в паре, но с ним мне хотелось продлить это мгновение единства. Он обвил руками мою шею, вставая мысочком одной ноги на пол, вторую устроил на моем бедре. Я снова сделал поворот в нашей зоне. Только для нас, мой Мишель.
Музыка закончилась, и в тишине ресторана послышались первые аплодисменты. Мишель резко оторвался от меня, в глазах паника.
Я мягко поставил его на пол и улыбнулся.
Он был разгоряченный, покрасневший, но в глубине светлых глаз было счастье. Неприкрытое счастье.
А овации все продолжались.
К нам спешил управляющий.
- Майкл, это было потрясающе! – воскликнул он.
- Спасибо, мистер Ли. Но мы это не специально, сами понимаете.
- Конечно-конечно, но это восхитительно. Вы не познакомите меня с Вашим партнером?
- Мистер Ли, это Мишель, мой парень.
Мишель попытался улыбнуться, но у него не получилось, а я вдруг подумал, почему он не улыбается, ведь мистер Ли незнакомый человек, и ничего ему не сделал… и пока пожилой управляющий поздравлял Мишеля с прекрасным представлением.
Я задумался.
Смущается. Краснеет. Не улыбается. Зажимается.
Когда?
Только когда я рядом. То есть, причина всего - я.
Как интересно…
Мы закончили ужин и стали обладателями специального блюда и букета цветов. Мой мальчик был так смущен, что ехал в такси молча, сжимая букет.
А я как всегда думал, смотря на пролетающие за окном проспекты. Думал я о том, что происходит с ним.
Почему он так себя ведет?
Любит.
Да, он меня любит, но это же не причина так зажиматься и бояться слово лишнее сказать в моем присутствии. Почему?
- Мишель, почему ты боишься меня? – я повернулся к нему и был удивлен, мой мальчик спал.
Прислонившись к стеклу машины и устроив букет на коленях. На губах была нежная улыбка. Я засмотрелся на это ночное чудо.
И все мысли улетучились из головы, когда такси остановилось у дома, и я подхватил легкое тело на руки и понес к подъезду.
Он продолжал спать, когда я раздевал его и укладывал в кровать. И только заворочался и сжал в руке угол одеяла, когда я разделся и лег рядом.
Я не мог уснуть, меня душили противоречия. С одной стороны - его страх, с другой - влюбленность. А если бы я не знал о его любви? Что тогда?
Что я бы думал о его страхе?..
- Мммм Микки… - вдруг тихо простонал он.
Я повернул голову и столкнулся с туманным взглядом светлых глаз.
– Я уснул?
- Да. Спи.
Он подполз ко мне и устроился рядом, положил голову на мое предплечье и затих.
Когда я подумал, что он уснул, Мишель тихо прошептал:
- Я все думал и думал… почему ты приходишь? И на работе тоже не переставал задавать себе этот вопрос… А вот в ресторане получил на него ответ. Ты как огонь, такой же яркий и всепоглощающе страстный. Твоя стихия. И чувства твои такие же. Ты жжешь и ранишь. Но в то же время от тебя идет тепло, оно такое редкое, но когда ты хочешь - я тону в своих чувствах… ты спрашивал, почему я другой на работе? Я не мог ответить, и даже сейчас, но ночью мне не так страшно увидеть презрение в твоих глазах. – Он перевел дыхание, а я затаил свое, ожидая. – Микки, займись со мной сексом. – Почти плача.
Я привстал и повернул его голову за подбородок.
- Ты уверен?
- Я умру, если ты не сделаешь этого, я просто уже не знаю, куда мне деться, меня переполняют чувства…
- Мишель.
И я больше не сказал ни слова, я просто накрыл его дрожащие губы.
Бояться быть отвергнутым и молчать по этой причине, бояться остаться в одиночестве и сжиматься от любого прикосновения – это страшно.
Мы были голые, и я был благодарен своей предусмотрительности. Я накрыл его собой, и он раздвинул с готовностью ножки, нетерпеливо потерся об меня. Я даже застыл. Он действительно весь горел. Его возбуждение было такое искрящееся. Я терялся, но точно знал, что спешить не стоит, поэтому медленно провел рукой по его боку, мягко по округлому бедру. Чуть сжал.
- Микки, знаешь, я ведь люблю твои ласки.
- Я знаю. – Также тихо ответил я.
Знаю, что любишь, знаю, где тебе приятно. Все это я знал и раньше, просто не придавал значения.
Не спеша я спустился поцелуями по его тонкой шейке к ключицам. Мягко обвел соски, прикусил один и поласкал другой. Без рывков и горящей страсти. Медленно и плавно.
Опустился ниже и раздвинул сильней эти точеные ножки. Прошелся языком по головке его члена.
