– Клементина говорила, что училась в вузе – в каком именно, она не уточнила, – но не окончила его, а уехала в Тюмень. Там она работала инструктором по дзюдо. Позже Клементина приехала в Москву и устроилась в дом моды. Ну, она так говорила…
– И что? Она что же, с такой статусной и, надо полагать, прибыльной должности решила перебраться в Тарасов? – спросила я.
– Не знаю, – пожала плечами Екатерина, – я передаю то, что она рассказывала.
«Так-так-так, значит, воспитывалась Клементина в «неполной» семье, – подумала я. – Ну-ну. И «мамочка» ее умерла несколько лет назад. Стоп! Ведь мачеха Маргариты Калашниковой Альбина Алексеевна рассказывала, что на похороны ее мужа, отца Маргариты, она выслала приличную сумму. Понятно, что это сделала Клементина, ведь Маргарита уже лежала в земле. Но, возможно, Клементина действительно приезжала на похороны ее отца инкогнито? Ведь она умеет, как теперь выяснилось, очень хорошо маскироваться и оставаться незамеченной. Хотя вряд ли. Зачем ей нужно было ехать, ведь деньги на погребение она выслала, причем крупную сумму, по словам Альбины Алексеевны. Да уж! Клементина выслала деньги семье убитой ею Маргариты, а потом убила свою собственную мать. Но ей необходимо было создать видимость того, что Маргарита еще жива, вот в чем дело. Поэтому она и продолжила общение с отцом Маргариты, чтобы он знал, что с его дочерью все хорошо. Собственно, и сама Альбина Алексеевна отзывалась о падчерице вполне положительно. Тем более что та не стала претендовать на квартиру, наследницей которой она стала после смерти отца. Однако для принятия наследства необходимо было лично заявиться в соответствующие органы. А это совсем не входило в планы Клементины».
Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как вопросительно смотрит на меня Екатерина.
– Катя, скажи, а где работала Клементина, когда приехала в Тарасов? – спросила я. – Она ведь работала, не так ли? Все-таки и съем квартиры, и текущие расходы хотя бы просто на питание требуют определенных средств.
– Ну, я думаю, что она получала доход от сдачи в аренду своей квартиры в Тюмени. И наверное, от аренды квартиры, которая досталась ей после смерти матери. Но это только мои предположения. Да, и, кажется, Клементина развозила еще какие-то заказы, – припомнила Екатерина.
– Это что же, типа курьера, что ли? – уточнила я.
– Ну наверное. Я толком не знаю, не в курсе, в общем. Понимаете, Клементина очень не любила, когда я начинала слишком подробно о чем-то ее спрашивать. Она говорила, что мне знать это совсем не обязательно. «Меньше знаешь – крепче спишь» – это было ее любимое выражение, она не раз повторяла его. Да и вообще, Клементина очень изменилась по отношению ко мне, когда мы уехали из коттеджа. Когда мы познакомились, и она восхищалась моими работами, и уговаривала переехать в Москву, ее тон был совершенно другой.
«Ну еще бы, – подумала я, – в самом начале Клементине было необходимо навешать лапшу на уши, и как можно больше, чтобы заставить Екатерину действовать по плану, который она разработала».
– Катя, скажи, на какой машине вы передвигались по Тарасову, когда Клементина увезла тебя из коттеджа? На той, на которой она приехала из Тюмени, да? – спросила я.
– Наверное, да, на ней, на «фольксвагене» то есть, – ответила девушка.
– Так, а ты не заметила, как Клементина расплачивалась за какие-нибудь покупки? Или это было не при тебе? – спросила я.
– Нет, почему же. Иногда она что-то покупала, когда мы были вместе. Но я помню, что не карточками, она всегда доставала наличные, – ответила Екатерина.
– Понятно. Скажи еще вот что: ты в курсе, как Клементина добиралась до коттеджа в тот день, когда произошло убийство Кристины Владимировны? – спросила я. – Дело в том, что камеры в коттеджном поселке никак не зафиксировали ее появления. Или же она добиралась до вашего коттеджа каким-то особым путем?
– Нет, я этого не знаю. Клементина об этом мне не говорила. А я не стала ее расспрашивать, потому что… потому что очень нервничала, перед тем как уйти из дома. Я как будто бы предчувствовала, что случится что-то такое… И предчувствие меня не обмануло… А по поводу вашего вопроса я знаю только то, что Клементина принесла с собой вещи, в которые переоделась сама и велела надеть мне. А принесла она их в рюкзаке. Так вот, уходили мы из коттеджа уже в той одежде, которую принесла Клементина.
– Но вы с Клементиной ведь наверняка договаривались заранее, как все будет происходить, ведь так? – поинтересовалась я.
– Ну да, в принципе, у нас был план. Мы договорились, как будем действовать. Только… – Екатерина закрыла лицо руками и зарыдала.
– Ну что ты, что ты, успокойся, пожалуйста, ведь все уже позади, ты в безопасности, – успокаивала и уговаривала я девушку.
Но Екатерина продолжала рыдать. Я пошла на кухню и принесла стакан воды.
– Вот, выпей и успокойся, – сказала я.
Екатерина начала пить воду, и было слышно, как стучали ее зубы. Постепенно девушка перестала рыдать.
