Я вышла из подъезда и набрала Рахматуллину.
– Алло, Алевтина Александровна? – спросила я.
– Татьяна Александровна! Ну что? Есть новости? – сразу забросала меня вопросами Рахматуллина.
– Есть! Да еще какие! Нашлась Катя! – сообщила я.
– Ну, слава богу! Прям от сердца отлегло! Как она?
– Жива и здорова. Ну, относительно, конечно, здорова. Все-таки такое пережить…
– Где она сейчас находится? – спросила Рахматуллина.
– В одном безопасном месте. Но очень хочет в коттедж.
– Так пусть возвращается!
– Она вернется через некоторое время, когда решится вопрос с Клементиной, – обтекаемо ответила я.
– Поняла. Буду с нетерпением ее ждать, – сказала Рахматуллина.
– Алевтина Александровна, будьте с Катей помягче. Она переживает, что была недостаточно с вами почтительна, сама мне об этом сказала.
– Пусть об этом даже и не думает. Я ведь и сама к ней относилась предвзято. Помните, я вам говорила, что не могла понять, как Веретенниковы могли взять в дом чужого ребенка. Все вспоминала Клементину. Ведь долгое время она мне заменяла семью, ну и супруги Веретенниковы, конечно, тоже. А потом не стало Василия Юрьевича и Кристины Владимировны. Я не говорю о Клементине, потому что она умерла, для меня умерла, хотя она и жива. Видите, как получается, – невесело усмехнулась Рахматуллина.
– Так ведь и для Екатерины Клементина тоже умерла. Но если для вас это произошло пять лет назад, то для Кати – в тот момент, когда она убила ее приемную, а свою родную мать. В общем, я надеюсь, что скоро я при-везу Катю в коттедж, – сказала я на прощанье.
Завершив разговор с Рахматуллиной, я вышла из квартиры, спустилась в подъезд и, сев в машину, завела мотор. По дороге я улучила момент, пока стояла на перекрестке, и позвонила Кирьянову.
– Володь, я поговорила с Екатериной, оставила ее в своей конспиративной квартире и сейчас еду на Лесную улицу. Как там у вас дела? – спросила я.
– Пока все нормально, все тихо, Клементина не появлялась. Парни находятся на своих постах, – ответил Владимир.
– Но Клементина должна прийти, ведь она оставила Екатерину связанной.
– А ты считаешь, что такая, как Клементина, будет думать об оставленной ею пленнице? – усомнился Владимир.
– Вообще-то ты прав, Володь. Екатерина мне такое рассказала про Клементину! Оказывается, Клементина все заранее продумала. И пришла она в коттедж, уже зная, что убьет свою мать. Естественно, Екатерина ничего об этом не знала и даже не подозревала. А Клементина заперла девушку в ее комнате, а сама хладнокровно расправилась с Кристиной Веретенниковой. После этого она пригрозила Екатерине, что если они не уйдут вместе, то девушка будет считаться соучастницей со всеми вытекающими отсюда последствиями, – сказала я.
– И Екатерине ничего не оставалось, как подчиниться, – продолжил Владимир. – Да, ты права, Тань. Екатерина является для Клементины своеобразной страховкой. И она должна будет вернуться за ней. Но не из человеколюбия, а из элементарного чувства самосохранения. Так, погоди…
– Что? Что там?
– Валентин сообщает, что молодая женщина подходит к подъезду… кажется, это она… Все, Тань, пока…
– До встречи, – сказала я и нажала на «отбой».
Я нажала на газ и помчалась. Припарковав машину во дворе, я вошла в подъезд и увидела Валентина.
– Ну что? – тихо спросила я.
– Вошла эта женщина, – так же приглушенно ответил стажер и добавил: – Славка стоит этажом выше.
– Хорошо. – Я кивнула и вызвала лифт.
Доехав до нужного этажа, я вышла из лифта и осмотрелась. Действительно, на половине лестничного пролета вниз находился Вячеслав. Бесшумно ступая, я спустилась и, подойдя к стажеру, шепотом спросила:
– Клементина уже вошла в квартиру? Что там слышно?
– Да, она уже в квартире. Сначала она начала ругаться и кричать. Это когда она поняла, что девушки в квартире нет. А потом замолчала. До сих пор ее не слышно. Правда, и времени с ее прихода прошло совсем ничего. Скорее всего, продумывает свой следующий ход, думает, как выпутаться из сложившейся ситуации.
– Да, скорее всего, – кивнула я и спросила: – Кирьянову уже сообщили?
– Да, Владимир Сергеевич в курсе, – ответил Вячеслав.
– Он отдал какие-нибудь распоряжения? – спросила я.
– Сказал, что просто вести наблюдение за квартирой, ну и за женщиной. В случае изменения обстановки немедленно сообщать ему, – ответил стажер. – Он сам намерен провести задержание, скоро подъедет.
– Хорошо, – сказала я.
В этот момент дверь из квартиры, которая находилась рядом с квартирой, которую снимала Клементина, открылась, и оттуда с веселым смехом выбежала девочка лет пяти. И почти сразу же открылась наружу дверь и из съемной квартиры.
Клементина, налетев на девочку, как вихрь, схватила ее за руку и втащила в свою квартиру. Вячеслав дернулся, я тоже – но мы не успели. Дверь за спиной Клементины захлопнулась. Стажер рванул к двери, но я придержала его за рукав:
– Постойте. Мало ли что ей в голову взбредет, а там ребенок!
– Мама! – раздался детский крик и одновременно плач.
– Аня! Ты где?
Молодая женщина, выбежав на крик дочери и не найдя ее, испуганно заметалась по лестничной клетке.
