Я отошла от съемной квартиры и спустилась на один лестничный пролет. Поравнявшись с Вячеславом, который поднимался по лестнице, я скомандовала:
– Вячеслав, сейчас спускаемся и выходим из подъезда.
Я написала Кире одно слово: «Выходим». По поводу остального он в курсе – стажер успел доложить.
Мы с Вячеславом вышли из подъезда. Я тут же перешла на противоположную сторону и неотрывно всматривалась в окна десятиэтажки. Стоп! Кажется, в том окне, которое принадлежало временному жилищу Клементины, что-то мелькнуло. Или мне это показалось?
Клементина все еще не выходила из подъезда. Странно. Почему она не выходит? Что-то случилось непредвиденное?
Ребята из группы захвата, повинуясь кивку Кирьянова, распределились по выходам из подъездов. А из нашего подъезда вывалился парень в черном, прижимая к себе ребенка.
– Швырнула в меня и на крышу помчалась, – кратко объяснил он.
И я рванула к подъезду. Бросилась к лифту, перепрыгивая через ступеньки, и поехала наверх, на десятый этаж. Мысленно ругалась нехорошими словами. Почему я не подумала о такой возможности? Ребята – молодцы, они заблокировали входы-выходы и при другом раскладе быстренько бы взяли Клементину. Но эта дурная девица воспользовалась единственным своим козырем – ребенком. Пихнула девочку омоновцу, и тот не решился стрелять. Ну, хоть с девчонкой все нормально. Сейчас взрослые дяди ее успокоят и сдадут с рук на руки мамочке.
Я еле дождалась, когда закончится подъем. Еще никогда время не тянулось так медленно. Мне даже показалось, что этот лифт как будто бы специально тащился медленно как черепаха. Я даже хотела руками раскрыть двери лифта, едва он остановился на последнем этаже. Но не тут-то было. Пришлось дожидаться автоматического открывания.
Ну наконец-то! Я рванула из кабинки лифта и на одном дыхании помчалась на чердак. Дверь на крышу была открыта. Это сделала Клементина или дверь вообще не закрывается? По лестнице громыхали шаги – бойцы группы захвата поднимаются.
Встав на последней ступеньке лестницы, я выглянула на крышу. Ну конечно! Веретенникова, согнувшись, насколько это возможно, чтобы быть незамеченной, медленно передвигалась по крыше.
– Клементина, стойте! – крикнула я.
Я выбежала на крышу, и в это время Веретенникова посмотрела на меня, обернувшись. Ее взгляд был полон злобы и ненависти. Еще бы! Ведь «ищейка» разгадала ее замысел, хотя и не сразу.
Клементина между тем уже перестала таиться и, выпрямившись во весь рост, быстро побежала в сторону соседнего подъезда.
Я бросилась за ней, не решившись ждать полицию.
Крыша была порядочно захламлена: какие-то ржавые конструкции и обрезки труб. Кроме того, пробираться приходилось между вентиляционными шахтами. Клементина, почувствовав мое приближение, ускорила бег. Я даже на расстоянии слышала ее тяжелое дыхание.
– Ты меня не поймаешь! – крикнула Веретенникова и почти добежала до люка соседнего подъезда.
Однако люк был закрыт. Веретенниковой ничего не оставалось делать, как попробовать попасть в следующий подъезд.
– Стой! Не уйдешь! – продолжала кричать я.
– Ни за что! – крикнула в ответ Веретенникова.
Клементина уже успела добежать до люка следующего подъезда. Она взялась за ручку и попыталась открыть. Но ей не удалось это сделать.
– Да стой ты! – закричала я.
Веретенникова, услышав меня, обернулась и, увидев, как близко я к ней уже подобралась, вдруг резко свернула в сторону, пытаясь сбить меня с толку. Но я была наготове. Погоня продолжалась. Кажется, она длилась бесконечно – но омоновцы еще не добрались до нас. Значит, прошли секунды…
А Клементина уже добежала до очередного подъезда. Снова люк, и снова он закрыт. Веретенникова, понимая, что ее шансы на успех уменьшаются, запаниковала. Она споткнулась обо что-то и упала. Но упрямо поднялась и помчалась дальше.
– Клементина! Остановитесь! Это ваш последний шанс! – снова прокричала я.
Однако Веретенникова даже не обернулась. Она приближалась к последнему подъезду, к своей последней надежде. И снова неудача. Что сделает Веретенникова?
На крыше раздался топот ног – все-таки ребята из группы захвата добрались до нас. Только вот это нам в данный момент слабо поможет. Будто мало мусора, но на крыше еще антенны, какие-то маленькие будочки стоят – все это откровенно мешает прицелиться.
Клементина, понимая, что у нее нет выхода, бросилась к краю крыши. Она что же, собирается прыгать? Дыхание Веретенниковой стало прерывистым. Кажется, она сейчас размышляла. Прикидывала все за и против, думала, на что решиться. Но ведь прыгать с такой высоты было чистой воды безумием. Правда, и другой возможности скрыться уже не было. Разве что взять меня в заложницы… Попытаться… Но для этого надо добраться до меня.
Хотя… был еще оптоволоконный кабель. Его натянули между этим домом и соседним. Похоже, что Клементина приняла решение использовать именно этот способ для того, чтобы избежать задержания. Но риск был очень большой. Вряд ли кабель был предназначен для таких вот экстремальных случаев.
