Танец со змеей полностью

Октис упросила мастеров оставить всех тех Змей, что были с ней «при усмирении бунтовщиков Сыро». Теперь она лучше понимала Кудра Броненосца, не простив его, но запрятав обиду поглубже: рядом с пережитыми событиями, превратившимися в варево из бессилия, страха, позора и омерзения. Иногда ночью во сне они вырывались вместе с Броненосцем в виде цепких лап, затаскивавших ее в копошащуюся и роющуюся тьму. Она просыпалась, каждый раз, бесславно проигрывая эту борьбу. И радовалась: что она – здесь и сейчас, что она – Октис Слеза.

От того видеть в своем расчете удравших и бросивших ее, Октис не собиралась. Через Кудра она предложила красным добровольно вступить под ее ведение. Хотя это был скорее очередной импровизированный шаг, чем реальное предложение выбора. Красные, все до одной, в том числе Дара, которой досталось от Октис не только в пересказах, сразу перешли к ней. Видимо, обдумав такой вариант еще до самого предложения. Они оставались частью той истории, и не собирались отдавать одной Октис и огрызкам ее расчета всю кровавую славу. Престиж Черного отряда возрос, потеснив Красный.

Против такой перетасовки могла быть только Нилит. Но Нилит молчала. Не понизив официально до ведомой, ее с остатками временно перевели под ведение других расчетных Красного отряда. Ситуация после Сыро складывалась для нее не лучшим образом. Чаша весов клонилась к ее полному осуждению. Но благодаря тому разговору с Кудром, Октис стала единственной причиной для мастеров сменить гнев на милость.

До возвращения в Белый форт Октис Слеза командовала разноцветным черно-красным расчетом. Путь изгнанных ее не волновал. Их неохотно приняли в другие расчеты Черного отряда. Часть угодила к синим и зеленым.

После Сыро новый первый расчет почти не участвовал в активных действиях. Мастера хотели, чтобы остальные Змеи получили реальный опыт, дозируя каждую новую деревеньку для каждого расчета и отряда. Они входили в поселение, применяя тактику Октис, смысл которой она сама так и не смогла объяснить. Сначала останавливали решительных бунтовщиков или сразу теснили всех в одну кучу. Потом молча дожидались, пока местные сами не улягутся на спины, отдав свою жизни на суд, а не на плаху. Почти без жертв, которыми пропиталась история Слезы. За все время таких действий ранили только двух Змеи, восемнадцать местных было убито.

Часто в селах не оказывали никакого сопротивления – бунт был не повсеместным, некоторых он мало волновал. Не всякий дом земельного или уездного управителя был подвергнут огню. Южный народ оказался странным, ленивым и неадекватным, по мнению всего полка Змей. Он напоминал им змей настоящих. Тех, что не видно и не слышно, пока они вдруг не решат, что незапланированное соседство представляет опасность.

Лишь однажды, под городом Орось, Змеи столкнулись с настоящим сопротивлением. Жители решили не прятаться, как другие их земляки.

В конце концов, если это бунт, надо не ждать своей участи, а самим вершить свой путь. – Решили они и вооружились, чем были богаты: арсеналом городской стражи и самодельными пиками, серпами, косами, молотками, топорами. Всем тем, что в мирной жизни им было удобно и хорошо знакомо. Они вышли из города и к вечеру выше по реке встретились с царским полком в походном строю. Атаковали бы они сразу, и для Змей это стало бы серьезным ударом. Но решимости бунтовщикам не хватило на то, чтобы действовать быстро. Змеи перестроились. Тут уже было не до дозированного обучения, и Черному отряду с расчетом Октис, выпала возможность подтвердить свою репутацию. Они оказались чуть ли не в острие атаки. Обстреляв заранее несобранную толпу, часть которой начала разбегаться, часть стоять на месте, часть – бежать в атаку, Черный отряд с ходу растоптал противника. По рассказам выживших, те события местные тут же обозвали "Бойней над Оросью". Тогда погибла четвертая часть жителей города. Он был взят той же ночью без всякого сопротивления. Из Змей не погиб никто. Расчет Октис и Черный отряд, хоть и не были «виновны» в результате больше других, подтвердили складывающееся о них мнение.

– Честно говоря, я предпочла бы сейчас оказаться прямо в Белом форте, спрятаться в казарме и не выходить. – Лениво сказала Октис.

– Да, я тоже чувствую, что Сестра вот-вот потребует свою дань кровью... – Почти простонала Зерка.

Октис хмыкнула.

– Змеи – единственные царские войска, которые могут кровоточить без ранения.

Они устало, почти не издавая звука, захихикали. Шутка про женскую физиологию была долгое время хитом в рядах второлинейного гарнизона, приписанного к Белому форту. Потом она перешла к самим Змеям, и те уже ее не отпускали. Давно потеряв новизну, этот афоризм всегда оставался уместным, будучи сказанным на злобу дня.

– Как же у меня ноет шея.. нет, как же у меня ноет все! – Зерка потянулась руками к шее, стянутой жестким нашейником.

– Снимай. Я помогу.