Наутро Октис отправилась за скалы с вещами одна. Вороней показательно не стал ее сопровождать, чтобы «не нарушить их доверие и тайну схрона». Хотя она и не настаивала. Наоборот, когда Октис выбрала место над деревом с корнями, обваленными камнепадом, у нее было ощущение, что Вороней уже об этом месте знает. Но, оглядываясь периодически, свидетеля своему тайнику она не находила.
Октис запомнила все, как учил наставник: и то дерево, и путь к нему, и место их привала у дороги. Они двинулись дальше.
***
На краю безжизненного плоскогорья, как и обещал Вороней, Октис второй раз в жизни встретила солдатов Загори. Небольшой аванпост человек из десяти вел вполне обыденную мирскую жизнь. Между жилым домом и сигнальной башенкой, смотрящей на загорийскую долину внизу, сновала домашняя птица. Ходила по делам толстая и старая хозяйка. Один из загорийцев, надев простую рубаху, сгружал с телеги привезенные дрова.
– Ну так… откуда путь держим? – К ним подошел дозорный. Как положено он был при параде. Одетый в поношенную кирасу со свежим неровным слоем защитной краски. В одной руке он держал копье, в другой – маленький бесполезный щит с гербом в виде сторожевой вышки. Загорелое от свежего воздуха и царящего в горах света Старших лицо его было красивое и молодое. Но обязательные лень и глупость однообразной жизни стражника брали с мужской красоты свой налог. Он вроде и рад был такому событию, как появление путников из Эдры, но оживление от того лишь слегка побурлило в нем и утонуло в море скуки, из которого выплывать ему уже было лень.
– Так с Эдры же, со славного города Старосила. – На распев сообщил Вороней.
За дозорным, выполняя пограничный долг, подтянулось еще двое таких же. Но вместо того, чтобы встать рядом, они уселись на дощатую площадку у дороги и зорко взирали на происходящее.
– Да не такой уж он и
Октис молчала. Наконец-то, спустя сорок сезонов, она видит перед собой настоящего загорийца. Да еще и солдата.
– Ну так, а чего в Загори-то забыли? – Продолжал он.
– Так хотим попасть в легендарный Вид.
– Ну да, многие хотят, чтобы их занесло туда на одну-две Сестры. Ну и только развлечения ради? – Страж границ начал переходить к сути своих интересов.
– Да, везем мы миррорское масло на продажу. Немного. Но ведь в Загори это редкость?
На лице дозорного отразилась вся тяжесть редкой мыслительной деятельности. Беда была в том, что он не знал ничего об этом масле. И главное – сколько оно стоит. А это было в его работе просто непростительно. Он даже взглянул на коллег, но те как стервятники, ждали только «мертвого мяса», а не случая помочь в столь сложном деле.
– Ладно, слезайте со скотины. Досматривать надо. Мало ли? Может вы шпионы Еро… Седимирские. Разведки ради претесь, а может – и покушение на
Октис заволновалась. Рукой княжеского совета Загори в ее детстве был именно Стокамен, но теперь выборная должность не осталась за родом Каменных и не перешла по наследству к его сыну.
Она начала переживать, что в отношении нее осмотр дойдет до личного.
Вороней сгрузил все сумки. Показал их внутренности любопытному дозорному. Тот запускал в сумки руки, бесцеремонно расталкивал содержимое и приговаривал: «А это что? А вот это?»Потом он облокотил копье на горбонога и стал проверять не оказывающего сопротивления Воронея.
– Это моя жена. Только учти: она злая, как дикая травора. Я ее с хутора на свою голову взял. – Прошептал он на ухо пограничнику, когда тот направился к Октис.
Она окаменела от страха разоблачения. Неловко раскрыла сумки для осмотра. Пограничник лишь слегка пошерудил там рукой. Потом подошел вплотную к ней. Октис уже имела вполне привычный для загорийки вид. На голове на манер свободного капюшона был перевязан один из купленных больших платков. Татуировка под глазом была скрыта незаметным слоем мази. Она смотрела на дозорного так, что тот тут же поверил в ранее данное описание. Он лишь осторожно похлопал ее по талии, животу и бокам бедер.
