На лбу выступила испарина, и Иона промокнула ее рукавом платья.
– Как я уже упоминал, для меня очень важна твоя жизнь. А потому мы выберем тебе защитника. Он будет рядом с тобой, будет оберегать тебя ценой собственной жизни. Если ты все же согласишься дать благословение моему потомку, обряд наречения – это первая ступень, которую тебе обязательно нужно пройти.
Краем глаза Иона уловила движение – молчаливо стоявшие до этого возле стен мужчины приблизились к центру зала. Они окружили стол и заняли места подле резных ветвей, оставляя место у корней пустым.
– Пусть прольется волчья кровь! – провозгласил Гахарит.
Все присутствующие мужчины и юноши подняли руки и укололи пальцы острыми шипами у ветвей дуба на столе. Каждый – у своей. Верхушка вмиг окрасилась в алый цвет, кровь потекла по ветвям, заполняя пространство. Достигнув ствола, она остановилась, не давая чужим потокам смешиваться друг с другом.
– Теперь твоя очередь, Иона. – Кайден мягко, но нетерпеливо подтолкнул ее к столу.
– Дай мне руку, дитя, – протянул узловатую ладонь друид.
Когда Иона вложила в нее руку, он быстро проткнул ее палец тонкой золотой иголкой.
– Ай! – зашипела она от внезапной боли.
– Нам нужна лишь капля, – объяснил друид. – Сюда.
Гахарит жестом указал ей на чашу с черными камнями, и Иона занесла руку над ней, позволяя капле крови упасть на черные кристаллы. Как только это произошло, те засверкали и пришли в движение. Чаша бурлила, а ее содержимое плавилось, превращаясь из твердой породы в вязкую черную жидкость.
– Да обретет валлийская кровь защитника! – хлопнул в ладоши друид.
В зале раздался хлопок – чаша возле ствола раскололась надвое, и черный поток с красным отливом полился на стол, заполняя тело белого дуба. Соприкасаясь с ней, вырезанное на столе дерево начало будто расцветать, обретая ярко-красные цветы на черных ветвях.
– Это… невероятно! – Иона с замиранием сердца следила за творящейся на ее глазах магией.
Внезапно жидкость замерла, так не достигнув ни одной ветви. Кайден обогнул стол и, нахмурившись, посмотрел на друида.
– Что-то не так? – Иона заметила смену настроения лорда и вновь перевела взгляд на стол.
– В обряде наречения должны соединиться две крови, – произнес Гахарит, – но…
– …но твоя никуда не привела. Даже вкупе с моей, – с горечью закончил Кайден.
– Значит, я вам не подхожу? – тихо поинтересовалась Иона. Надежда на спасение брата медленно угасала в ее сердце.
Но прежде чем кто-то успел ответить, черная жидкость снова пришла в движение. Под удивленными взглядами присутствующих она вытекла из рисунка, миновала сначала все ветви, а затем и вовсе потекла на пол и просочилась вниз сквозь каменные плиты. Мужчины вокруг стола встрепенулись. Кто-то шумно втянул воздух, принюхиваясь. Мгновение, и они сбились в круг, словно готовились к атаке.
– Чужак! Здесь чужак, – зашептали в толпе.
– Боги… – протянул друид, но договорить он не успел, поскольку из-под пола раздался отчаянный вопль. И принадлежал он явно не человеку.
Они снова вернулись ни с чем.
Облокотившись на стену, Атти привычным жестом перебирал в руке пару разноцветных камешков, наблюдая за происходящим во дворе. Отряд из семи воинов, возглавляемый Кайденом, спешился и направлялся к воротам. Юный лорд выглядел измученным. Темные круги, казалось, навсегда залегли тенями на его лице, а лоб прорезали первые хмурые морщины.
Грания словно испарилась. Ее не обнаружили ни в лесах возле замка, ни в одной из ближайших деревень. Все ликаны, которых Кайден брал в отряд, чтобы учуяли ее след, лишь опускали голову да разводили руками. Запах обрывался аккурат возле внешней стены, пропадал в лесах, путался и исчезал. Какие бы награды ни обещал ликанам молодой лорд, какими бы пытками ни угрожал, ответ был один: и Грания, и ее ребенок бесследно исчезли.
Оторвавшись от каменной кладки, Атти вдруг ощутил слабость в ногах. Чертов убийца! После знакомства с его отравленным мечом на альфу то и дело накатывала дикая слабость, руки начинали трястись, а зрение на краткий миг и вовсе пропадало. Отвар из корней купены, что пили все ликаны при особо тяжелых травмах, не подействовал. Медленно, шаг за шагом, Атти начал спуск по лестнице. К третьему пролету симптомы, наконец, отступили, и он смог оторвать руки от стены и вдохнуть полной грудью.
Пару раз оглянувшись, чтобы убедиться в отсутствии слежки, ликан обошел открытый двор и свернул в коридор по направлению к давно заброшенному сараю. Помещение встретило его тишиной и огромным слоем пыли.
– Шел волчок через помост… – произнес он в темноту.
– …четыре лапы, пятый хвост, – донеслось в ответ. – Все-таки это немного глупо, Атти.
Из-за поворота осторожно выглянула качающая на руках младенца Грания.
– Зато надежно. И кстати, в детстве тебе нравилась эта песенка.
– Она и сейчас мне по душе, – слабо улыбнулась женщина.
– Я принес тебе немного сыра и хлеба с кухни. И молока. Прости, что не удалось достать больше. Нельзя вызывать подозрений.
– Понимаю. – Грания приняла сверток с едой из его рук. – Как там дела?
