Пока я размышляла об устройстве мира, мохнатик тем временем встал на четвереньки и в ожидании помахивал маленьким пушистым отростком. По-видимому, гордо именуемом «хвостом», более всего походящим на заячий. Сдавленно хихикнув своему сравнению: такой длинношерстой громадине никак не подходил такой куцый хвостик, я все-таки присела на чуть прогнутый хребет валла. И тут же судорожно вцепилась в длинную густую шерсть волчьего оттенка: валл так резво рванул с места, что меня чуть не снесло со спины порывом невесть откуда возникшего ветра.
Я прижалась к Баку всем своим дрожащим телом: в глазах мельтешили пятна, к горлу подкатывалась тошнота. Бег по пересеченной местности на горбе резвого молодого валла оказался самым экстремальным видом аттракционов, на которых мне только приходилось бывать за всю свою жизнь. Значит, первое впечатление о валлах не подвело: им на самом деле гораздо удобнее на четырех конечностях!
Сопровождаемые очумелыми взглядами серого народца, подтягивающегося к еще закрытым воротам Валрада, — видимо белые девчонки, мчащиеся на мохнатых валлах тут непривычное зрелище, — мы подлетели к каменной стене. Стоять в перекрестном огне взглядов, которые будут сопровождать нас в очереди, совсем не улыбалось, поэтому я попыталась отыскать в густой шерсти валла нечто похожее на уши, очень надеясь, что они есть. Нащупав вполне человеческие по форме раковины, причем, свободные от волос, я потянула за них, стараясь направить импровизированное транспортное средство к малой неприметной дверке, через которую меня в прошлый раз проводила Марвия.
Опешившая стража не решилась задержать белокурую бестию, мчащуюся на валле, и мы проскользнули в Валрад черным ходом. Тут Бак затормозил всеми конечностями и встал столбом, не дойдя всего несколько шагов до шикарной гостиницы Дика.
— Чего стоим? Кого ждем? — поинтересовалась я, чуть переводя дух и с трудом отдирая скрюченные пальцы от изрядно покрасневших ушей валла.
— Брат меня убьет, — Бак посмотрел на меня так жалобно, что я вздрогнула. — Может, ты сама отнесешь ему вещи?
— Вещи? — озадаченно переспросила я. — Так ты что — украл у Дика его знаменитые красные штаны?!
Так это тот самый паренек, что сопровождал нас с Марвией за покупками… теперь понятно, почему он меня так испугался. А Бак сел на мостовую и стыдливо прикрыл волосатое лицо коленками. Я безудержно расхохоталась:
— Ради всего святого, скажи: зачем?!
— Сам ходит, как франт, а брату ничего, — не открывая лица, буркнул Бак. — А я уже взрослый, мне уже можно штаны носить! А он не дает, говорит — я глупый! Вот я и взял… А потом испугался и убежал. И не вернулся бы ни за что, если бы ты меня не нашла.
— Ладно уж, горе луковое, — я потянула жалкого мальчугана за мохнатую руку. — Иди. Отнесу братцу твоему страшному вещмешок: лишь бы только он не решил, что это я прикарманила его драгоценные шмотки!
Бак восторженно взвизгнул, лизнул меня в нос: я поморщилась — похоже, чистить зубы тут не принято. А валл тем временем быстро убежал в ближайшую подворотню. Чтобы я не передумала, полагаю. Вздохнув, покачала головой и потянула мешок. Крякнув от недюжинной тяжести, развязала грубую веревку и заглянула внутрь: множество широких штанов различной расцветки порадовали меня яркими красками в непогожий денек. Усмехнувшись, я пробормотала:
— Да уж — соблазн великий: в каждом из этих чехлов можно разместить среднестатистический танк! Ну да ладно, пусть танки стоят ненаряженные, а то Дик с голой задницей уже не будет так пугающе воздействовать на посетителей!
Заинтересованно потянула за синюю штанину: толстая ткань была сплошь расшита круглыми камешками, каждая размером с монету. Теперь понятно, почему мешок такой тяжелый! Завязав тесьму, пыхтя, потащила мешок к входу в знакомое заведение. Бросив его у двери, — мне никогда не перетащить такой груз через порог, — я закричала, что есть мочи:
— Дик! С Новым годом! Давай встречай Снегурочку! — с трудом разогнув ноющую поясницу, я вытерла с лица пот, льющий градом. — Тяжелая атлетика, блин!
Через минуту из двери высунулась знакомая морда, озадаченная донельзя. Увидев меня, Дик просветлел:
— Кира, ты, что ли?
— Нет, это твоя родная бабушка, — буркнула я. — Смотри, что я нашла: вроде гардеробчик в твоем ужасающем вкусе.
— Что там? — полюбопытствовал валл, но из дверей не вышел, протянув громадную лапу к вещмешку, буквально содрал веревку. — Да это же все мое! Ах, Кира, ну ты умничка! Сейчас, погоди!
Дик исчез за дверью с драгоценной ношей и через мгновение появился на пороге весь целиком, не прячась, сверкая довольной физиономией и являя миру себя ненаглядного в ярких красных штанцах.
— Ку, — уже привычно сказала я, а потом крякнула, придавленная благодарственными объятиями мохнатого валла.
