Вскоре, идти стало еще труднее: уклон становился круче. Редкие перелески сменились настоящим буреломом. Долина Кабал осталась далеко позади, а впереди ждали лишь багровые кряжистые деревья с толстой узорчатой корой, да густые круглые кусты, стебли которых были обильно усеяны колючками. Марвия, оглядываясь, деловито сказала, что до владений цваков рукой подать.
Я же только отметила, что лес постепенно редел. Деревья становились все выше, хотя мне и так казалось, что деревья в этом мире невероятно высокие: под ними даже валл казался муравьем. Здесь же листвы не было видно совсем — только мощные, в несколько обхватов, абсолютно гладкие стволы. Конечно, кроны были, но где-то там, настолько высоко, что это уже не имело значения.
В траве под ногами наметились проплешины. И чем глубже мы заходили в исполинский лес, тем меньше становились островки чахлой растительности, уступая место сухой потрескавшейся почве. И не мудрено, — сколько же влаги нужно этим гигантам! Ни кустика, ни низенького деревца — только коричнево-красные колонны кругом.
Мы с ведьмой притихли: и смех, и разговор, и даже легкий шепот казались чем-то неприемлемым в этом древнем лесу. Подумалось, что в величии эти необыкновенные деревья ничуть не уступают высоким пикам анахов.
Из возвышенного состояния меня вывели методом, который попросту называется — шоковая терапия. Кеприйцы выступили из-за деревьев все сразу, окружив глухой стеной, и ощетинились в нашу сторону заряженными арбалетами. Цваки?! Ну да, а кого же мы тут рассчитывали встретить? Но все равно — появление фиолетовых кеприйцев с мрачными физиономиями было весьма впечатляющим.
Один из них, голова которого была украшена роскошным черным ирокезом, спросил, буравя меня холодными зелеными глазами, словно Марвии и не было рядом:
— Зачем вы заявились в Лес, камские ведьмы?
Похоже, они не очень-то не рады. Ну и ладно, мы не гордые. Но что-то ответить надо, а то скоро станем похожи на двух маленьких ежиков. Но это что-то еще должно было понравиться грозным цвакам. Похоже, от тяжелой работы мозги расплавились и отказались далее выполнять свою функцию, пискнув напоследок «Ривиэль». Я подпрыгнула — точно! Стрелы, старательно уложенные в арбалеты, завибрировали от напряжения. Похоже, нас отделял от гибели миг, поэтому я поспешно выпалила:
— Не стреляйте! Мы гости самого Ривиэля по его личному приглашению! И приглашению его брата, а также друга, которого не помню уж, как зовут. Простите, склероз на нервной почве.
Цвак с черным ирокезом, — видимо, главный в этом отряде, — очень пристально осмотрел меня. В голове загудело, но так как там было абсолютно пусто в данный момент, магу это ничего не дало. Не отрывая от меня холодного взгляда, цвак махнул рукой: я зажмурилась, приготовившись к участи игольницы. Но ничего не происходило. Медленно приоткрыла один глаз. На дороге стояли только мы вдвоем с магом. Увидев, что я все-таки не умерла от страха, черноволосый цвак презрительно проронил:
— Следуй за мной!
Развернулся и быстрым шагом направился по дороге. Я растерянно огляделась в поисках подруги:
— А где еще одна ведьма? Та, что пришла со мной? — спросила я идеально прямую спину мага.
Цвак напряженно молчал, проигнорировав вопрос. Тогда я решилась задать следующий. Пусть не отвечает, но ведь и заткнуть не пытается.
— А почему вы решили, что я ведьма?
Маг меня снова проигнорировал.
— Два раза, — буркнула я, едко усмехнувшись. И настойчиво повторила, повысив голос: — Если вас не сильно затруднит, ответьте, пожалуйста, хоть что-нибудь.
Цвак слегка повернул в мою сторону исчерченное кровеносными сосудами лицо: я обрадовалась и рывком поравнялась с ним, приготовившись слушать. Но он только выразительно оглядел меня с головы до ног, обдав тройной дозой холодного презрения.
— Спасибо на добром слове! — буркнула я, добавив про себя: «Сам такой!».
Маг скосил на меня взгляд, в котором мелькнула легкая усмешка. Похоже, опять «сканировал». Тут мы вышли к поселению, и это отвлекло меня от выбора способа мести заносчивому магу из множества тех, что прокручивались в голове с завидной скоростью.
Исполинские деревья словно расходились в стороны, открывая перед нами огромную круглую площадь, сплошь усеянную мелкими бархатными цветами различных оттенков зеленого. Что это? Намек на фантастический цвет глаз, присущий цвакам?
По краям этого благоухающего ковра, прямо на толстых стволах росли дома. То, что эти неровные большие наросты — дома, было понятно множеству изящных окошек. Более всего мне это напоминало чагу, что растет на березах моего мира. Огромную такую чагу, да еще и пустую, внутри которой с комфортом разместится десяток валлов. Только добрых мохнатиков сюда, конечно же, не допустят.
Да, красота: умеют же цваки устроиться… И тут же перед глазами встала иная картина: горы анахов, их балкончики и каменные мостики. Горький вздох вырвался помимо воли. Маг удивленно оглянулся. Похоже, он впервые встречал существо, которое не замирало от восхищения этой величественной красотой, а страдальчески закатывало глаза.
