Мягкой, но уверенной походкой я приблизилась к чудовищу и положила ладони прямо поверх энергетического поля. Очень медленно начала раскручивать руками восьмерку над своей головой. Сфера начала двигаться, повинуясь силе стихий, с каждым мгновением все ускоряясь. Я постепенно наращивала темп: теперь в движение вступило все мое тело, мягко изгибаясь то вправо, то влево, — что создало эффект взаимодействия противоположностей. Из твари сыпались искры поглощенной ранее жизненной энергии, которые золотой пыльцой оседали вокруг. Тварь стала резко уменьшаться в размерах. Она была обессилена, у неё не осталось ни пылинки истинной жизни. Вот теперь поговорим по душам… или, что там в подобных тварях запрятано.
Я протянула руку вверх и, без проблем проникая сквозь платиновую оболочку собственного заклинания, взяла темный шар, который теперь был размером с детский мячик. Тварь без поддержки энергетической оболочки мгновенно стала терять форму, оплывая темными каплями по пальцам, словно шоколадное мороженое на солнцепеке. Я сморщилась: медлить было нельзя, тварь умирала, а надо было все выяснить!
Одним резким движением, — пока не передумала, — впитала тварь в солнечное сплетение. Создание тут же распылилось, напрямую столкнувшись с силой стихий, но главное было сделано — ментальная память чудовища стала частью моей памяти. Теперь я знала все, что ранее знала тварь. Посмотрим, насколько был осторожен её создатель!
Впрочем, не создатель, решила я, прислушиваясь к чужой памяти. Тварь просто призвали и усилили магически. Колдуна, призвавшего тварь, память описывала сильным проводником стихии смерти. Информации очень мало.
Что делать с платиновой сферой, сердитым шмелем гудящей над головой, я не знала. Махнув рукой, — мол потом, — с трудом развернулась и подошла к цвакам. Они оба смотрели на меня с суеверным ужасом, даже грозный Ллер. От подобных взглядов я вздрогнула, и… стала собой: жалобно блеющим невротиком, не осознающим собственной силы.
Хотя нет, прислушавшись к себе, поняла, что никуда эта сила не ушла, и даже не спит. Она просто обернулась вокруг меня компактным вторым слоем ауры, практически незаметным, только более плотным на ощупь, словно спящая покуда змея вокруг немощной дудочки. Но невидимый гроссмейстер, что направлял эту силу в нужное русло, исчез.
Цваки все еще подозрительно на меня косились, но увидев, что я пока больше не собираюсь превращаться в бесчувственного душегуба, играючи расправляющегося с любой древней тварью, немного расслабились.
— Как вы? — задала я мучающий меня вопрос.
— Как цваки, которых убили и тут же воскресили, — хрипло ответил Ллерекайен. — Кира, ты спасла мою жизнь. Знай, что теперь ты вправе потребовать любой услуги, даже если она будет противоречить моим принципам!
— И я! Я тоже, конечно же, — сразу запаясничал Ривиэль, пытаясь шуткой растопить свой страх перед маленькой девчонкой. — Нет, Кира, я ничего не буду говорить тебе…
— Ну и хвала небесам! — страдальчески простонала я.
Принц фиолетовых панков как ни в чем не бывало, продолжил:
— …так как моя жизнь и так принадлежит тебе, делай с ней все, что захочешь, солнышко.
Я застонала:
— Ривиэль, ну сколько раз тебе повторять! Не нужна мне твоя жизнь…
— Да, да, я знаю, — усмехнулся этот нахал. — Ты меня не любишь и я тебе не нужен. Видишь, я умею запоминать!
— Тебе важнее научиться понимать! — со злостью сказала я.
— Я все понимаю, Кира, — с умным видом покивал цвак.
— Ну и чего ты понял, — я саркастически приподняла левую бровь.
— Ты очень устала, поэтому тебе срочно надо выспаться. А я могу посторожить твой сон… ну и, заодно согреть тебя, — мечтательно пропел Ривиэль, тут же получив подзатыльник.
Ллерекайен расхохотался, и, вконец обессилев, опять опустился на землю. Все еще хихикая, верховный маг цваков предсказал:
— Да, тяжело тебе будет, ведьма!
Ясновидец хренов.
Цваки, собрав последние остатки энергии, переместили меня в тронный зал Анахов. Надо бы попытаться выяснить еще чего-нибудь. В огромном величественном зале, выбитом в сердце скал, царил мрак и запустение. Все вокруг было равномерно покрыто тонким слоем пыли. Я глухо застонала, осознав свою ошибку. Цваки вопросительно подняли на меня глаза.
— Ребята, помните, я сказала, что на поляне нет живых? — Они слаженно кивнули. — Так вот, я ошиблась.
— Что ты хочешь сказать? — осторожно уточнил маг.
— Только то, что живых нет нигде в этом королевстве.
— Лив'утвао опустел? — растерянно моргнул Ривиэль. — Как такое возможно?
— А так! Я не ощущаю ни анахов, ни цваков, кроме вас, ни людей, кроме себя, ни камов, ни валлов, ни птиц… здесь даже тараканов нет! — под конец я сорвалась на крик.
Раздался страшный грохот: по потолку молнией скользнула трещина. Ривиэль судорожно сглотнул, с опаской наблюдая за дрожащей скалой над головой. Испугавшись своего гнева, я спрятала лицо в ладонях. Надо учиться контролировать свои эмоции, а то ничего живого не останется во всей Кеприи. Восстановив равновесие стихий, подняла глаза. Оба цвака выжидающе смотрели на меня.
