Тем временем сладкоголосые цваки засветились изнутри, и это сияние постепенно поглотило всю троицу. Мы переместились как раз в тот зал совещаний, который находится на цветущей поляне в кратере потухшего вулкана. В лучах последнего заходящего солнца легкий туман, видимо всегда обитающий здесь, приобрел грязно-розовый оттенок. Это выглядело настолько неестественно и зловеще, что мужчины закрыли меня спинами и вскинули на изготовку кахты, — так цваки называли свое оружие, так похожее на арбалет.
Впрочем, как раз природное явление тут было не причем. Я внезапно ощутила мощное проявление магии смерти. Ощущение не из приятных… брррр! Холодой, мерзкий студень на сердце… кажется, он уменьшается. Совсем по чуть-чуть, но все же. Поделившись своими впечатлениями с цваками, предположила, что это — просто след. Ничего себе, остаточное явление! Какой силы должен быть маг, что бы оставить
Ллер прислушался и добавил, что эпицентр не так далеко, возможно даже, что в этой самой долине. Хотя ничего нельзя сказать наверняка. Мы посовещались, и большинством голосов решили найти этот самый эпицентр, чтобы попытаться понять — что же тут произошло.
Маг снова замер, а затем решительно направился в сторону оранжевого светила, резво убегающего с небосвода вслед за уже скрывшимся собратом. Мы побрели следом. Ривиэль строил гипотезы свершившегося здесь, одну другой фантастичнее. А у меня при взгляде на поваленные коряги, где сидел грозный фарс, в памяти всплыли сцены из того дня. Роже перед своим повелителем, защищающий меня, ручающийся за меня. Мне привиделось его решительное лицо, потрясающие, бесконечно глубокие глаза. И мягкая улыбка поддержки. Одним своим присутствием маг мог создать атмосферу безопасности. Что же произошло? Кто смог одержать над ним верх?
Ох уж этот туман, мало того, что настраивает на мрачные мысли, так еще и скрывает все на расстоянии десяти шагов. Мы могли пройти совсем рядом с вражеской армией и не заметить ничего! Хотя насчет живых можно было не волноваться или наоборот, волноваться, но уже за них самих. Сейчас, после опасного следа, мне хотелось ощутить какую-нибудь разумную жизнь. И я вдруг поняла, что могу и это… но живых тут нет, причем на большом расстоянии. При этом отчаянно надеялась, что нет здесь и мертвых. И поэтому поспешно уговорила себя, что способности ощущать безжизненные тела, у меня нет.
Мы резко остановились. Маг внимательно огляделся, к чему-то прислушиваясь.
— Да, точно! Это здесь…
— Но здесь ничего нет! — разочарованно воскликнул Ривиэль, внимательно оглядевшись по сторонам. — Как же мы узнаем, что тут произошло?
— Здесь, — я кивнула, соглашаясь с черноволосым магом. — Я ощущаю нечто… как мне кажется, неживое… вроде. Не пойму! Мне стало так тяжело и тоскливо…
Поежившись от нахлынувших ощущений, подумала, что сейчас готова отказаться от прежде вожделенного волшебства. Увы, владеть магией не значит постоянно нюхать розы…
— Мертвое, точно, — мрачно подтвердил Ллерекайен. — Питается жизнью, чтобы продолжить жалкое существование!
Вдруг внезапно все тело мое покрылась холодным потом. Я хрипло прошептала:
— Оно приближается, это точно! Очень огромное… страшное.
— Насколько огромное? — деловито спросил Ллерекайен, примеряясь к площадке и закатывая рукава. — С какой стороны приближается?
Я попробовала еще раз пощупать пространство и закричала:
— Уже здесь! Позади тебя!
Маг стремительно обернулся и вскинул руки, а Ривиэль оттеснил меня к высохшему дереву и, молниеносно вскинув кахт, закрыл своим телом.
Теперь уже было слышно странное шипение, к которому изредка добавлялся звук, более всего напоминающий хаотически выстроенный перестук камней. Но по-прежнему ничего видно не было. Звук же нарастал, тело наполнила жуткая, ненормальная вибрация. Создавалось такое ощущение, будто внутренние органы перетряхиваются, внезапно решив поменяться местами, причем кардинально сменить постоянное место жительства. Внезапно Ллер согнулся пополам, цвака вырвало кровью. Я закричала от ужаса, оттаскивая принца, метнувшегося было к магу. Силенок моих явно не хватало: сомневаюсь даже, что Ривиэль почувствовал слабую помеху. Протащившись по земле пару шагов, я сочла за самое благоразумное отпустить цвака.
