Они почти достигли города. Аэль уже видел каждый выступ темных каменных стен, слышал шум города, различал запах дыма, поднимавшегося от труб. Серные испарения ощущались все меньше. Юноша где-то читал, что Хранители наложили чары на Нель’Йюну, чтобы оградить себя от гнилостного запаха и ядовитых испарений.
Высокие городские ворота тяжело нависали над входившими. Наверху маячила тяжелая железная решетка, готовая обрушиться на любого путника, которому не посчастливилось забрести в проклятый город.
Алиенора погрузилась в воспоминания о своем последнем пребывании в Нель’Йюне; из всех городов королевства этот казался ей худшим. Здесь каждый день на глазах девушки происходили десятки убийств, на улицах творилось варварское насилие, люди привыкли к жестоким пыткам, а Эдрина, дочь правившего городом Клинка, только поощряла зверства. Эту женщину отличала поразительная холодность и жестокость, склонность к мрачным и кровавым замыслам. Пугающие слухи ходили среди Охотников об ужасах, творившихся в замке Повелительницы волков. Говорили, что местные Хранители подвергали собственный народ и всех Шааль неописуемым пыткам.
На первый взгляд улицы Нель’Йюны сильно напоминали столичные. Но от острого глаза Охотника не укрывались ни следы крови на стенах домов, ни остекленевшие и испуганные взгляды детей, прячущихся за юбками матерей, ни звериный оскал пьяниц в подворотнях. Алиенора уже привыкла к этому зрелищу, которое, на ее взгляд, лишь подтверждало негативное влияние Душ на людей. В жителях Нель’Йюны Охотница видела не мужчин и женщин, а изувеченных насилием существ.
Она подняла голову и взглянула на замок в скале. Его мрачный и грозный облик словно кричал Алиеноре не мешкать и повернуть вспять. Но честь не позволяла девушке этого сделать. Принять этот вызов – значило доказать сообществу Охотников свой талант. Это был ее шанс убить одну из самых жестоких представительниц Клинков во всем Венальморе.
Губы Алиеноры растянулись в улыбке. Выслеживать и убивать Клинков было смыслом ее жизни. Чтобы отомстить за своих родителей и другие преступления, совершенные во имя Душ.
Девушка обернулась и посмотрела на Аэля. Скрыть от него ее планы будет совсем не трудно. Юноша был невинен, как ангел, и убежден, что Души воплощают добро и истину. Охотницу раздражала беззаботность, которая светилась в глазах парня. Сколько раз Алиенора была в шаге от того, чтобы показать ему, до какой степени вся его жизнь наполнена клеветой и ложью? И все же здравый смысл подсказывал ей, что пока лучше хранить молчание. И держать спутника как можно дальше от правды.
– В северной части города есть постоялый двор. Займи там для нас комнату и возьми лошадей, а я догоню тебя позже, – сказала девушка Аэлю, глядя вдаль.
– А ты куда?
– Навестить старого друга, – улыбнулась Алиенора.
С этими словами она оправила капюшон и нырнула в темный переулок, оставив Аэля с лошадьми.
«Чердак Дорваля» стоял на углу злополучной улицы, вдали от других торговых лавок. Фасад здания обветшал, а вывеска наполовину выцвела.
Алиенора толкнула дверь. Дерево скрипнуло, и над головой девушки звякнул колокольчик. Помещение было забито бессчетным нагромождением предметов: старинными безделушками, предназначение которых давно покрылось пылью времен, пергаментами, от которых разило черной магией, самыми разными видами отравленного метательного оружия… В доме Дорваля можно было найти любые исчезнувшие или запрещенные вещи. Торговец считал делом чести бережно хранить весь этот хлам, он свято верил, что это его единственная связь с прошлым.
Девушка приблизилась к показавшейся ей особенно древней радужной сфере, которой раньше здесь не видела. Она уже почти к ней прикоснулась, как темноту прорезал хриплый голос:
– На твоем месте, Алиенора Дерин, я бы эту вещь не трогал.
Охотница резко обернулась, выхватив оружие. Дорваль хорошо прятался, но находить его она умела еще лучше. Молниеносным движением девушка вытянула руку в темноту и схватила коротышку за ворот.
Мужчина сильно постарел с их последней встречи. Его одежда была перепачкана, черные волосы, когда-то длинные, засалились, а лицо покрыла сетка морщин.
– Ты изменился, Дорваль, – произнесла Алиенора, отпуская друга.
– В отличие от тебя, – проворчал он, отряхиваясь. – Как всегда, приходишь без предупреждения.
– Не хотела испортить сюрприз. Я же знаю, как ты их любишь.
– Просто стараюсь не разубеждать тебя в этом. Пойдем наверх – здесь настоящий свинарник.
Алиенора проследовала за Дорвалем по темной лестнице. Каждая деревянная ступень скрипела под ее весом, а поднимавшаяся в воздух пыль наводила на мысль, что дни лестницы сочтены.
Они вошли в гостиную, где уже потрескивал камин. Комната была небольшой, но разливавшееся по ней тепло так успокаивало, что Алиенора расслабилась и опустилась в кресло. Ее уже ждали чай с медом и тарелка с ягодным печеньем.
– А ты, вижу, знал, что я к тебе загляну, – улыбнулась Охотница.
– Несколько дней назад ко мне заходил Брагаль и предупредил, что ты скоро будешь.
