– Однажды ты бросишь вызов кому-нибудь не тому, и крысы полакомятся твоей головой.
– У тебя кто-то конкретный на примете? – спросил он, с трудом сглотнув.
Девушка загадочно посмотрела на него, в ее глазах читались самые мрачные обещания.
– Кого-то вроде меня.
Алиенора перешагивала через одно тело за другим, избегая луж. Ей не хотелось испачкать сапоги кровью, которую пролила не она. Девушка придерживалась определенных принципов и собственного представления о чести.
Она наклонилась над одним из трупов и скривилась от отвращения.
– Тебе надо научиться убивать аккуратнее, а то будто мясник поработал.
– Хочешь стать моим учителем? – поддразнил ее Аэль.
– Ни за что, – рассмеялась девушка, возвращаясь на главную улицу.
Было уже поздно, и те немногие зеваки, что еще оставались на улице, спешили добраться до дома. Запах серы быстрее разносился в наэлектризованном воздухе. Скоро разразится гроза, пора бы и путешественникам добраться до гостиницы.
Когда дверь в их комнату закрылась, по окну застучали капли дождя, которых с каждой секундой становилось все больше. Аэль сбросил сапоги с рубашкой и упал спиной на кровать. Подложив руки под голову, он бережно прикрыл рану и рассеянно уставился в потолок. Юноша услышал шаги Алиеноры, направлявшейся в ванную комнату, а затем шум воды, которая словно вторила дождю снаружи. Он также услышал приглушенный звук падающего на пол хлопка и кожи – одежды Алиеноры.
Воспользовавшись ее отсутствием, Хранитель перевязал неприятную рану, нанесенную кинжалом, и снова растянулся на кровати.
Через несколько минут в поле его зрения вошла Алиенора – она уже переоделась в белую тунику, которая доходила ей до середины бедра. Ее влажные волосы казались темнее, чем обычно. Аэль старался не провожать взглядом ее длинные ноги и сосредоточенно вглядывался в потолок. Он и без того мучился, что никак не мог выбросить из головы ее неповторимую красоту – одновременно нежную и дикую.
Странница задула свечу, и они уснули.
Аэль проснулся, когда кто-то распахнул – по его мнению, весьма преждевременно – ставни. Ворвавшийся в комнату свет вспыхнул под его веками калейдоскопом красных тонов. Молодой человек спрятал голову под подушку, чтобы защититься от рассветных лучей.
– Вставай, лентяй, – приказал голос Алиеноры.
– Почему? – пробормотал он, еще глубже зарываясь в постель.
– Потому что Эдрина мертва.
Хранитель тут же подскочил как ужаленный и вытаращил глаза, отказываясь верить. Он с минуту вглядывался в лицо девушки, хотя и сомневался, что она может пошутить на такую тему. Его спутница выдержала взгляд. Эдрина действительно мертва. Это меняло все планы, и защита лорда Валериоса становилась приоритетом Аэля. Ни при каких обстоятельствах его имя не должно попасть в расстрельные списки Охотников. Никогда.
– Торопись, идиот! – надавила на него Алиенора.
– С какой стати? – повторил он. – Нас-то это никак не касается.
Девушка посмеялась над его наивностью.
– Мы приезжаем в город, а через несколько часов Повелительница волков расстается с жизнью. Сам как думаешь, сколько времени понадобится властям, чтобы связать эти два события?
– Но мы же невиновны!
Алиенора вперила в него пронзительный взгляд. Она сердито ответила:
– Да когда же ты поймешь, что для этих людей правда не имеет значения?
Охотница подавила приступ гнева. Сегодня ее очередь лгать. Она должна скрыть от всех истинное положение вещей, чтобы добраться до своей цели. Ей нужно было как можно скорее покинуть Нель’Йюну, пока не началась настоящая охота.
Девушка смотрела, как Аэль собирает свои вещи. Ложь стала ее второй природой. Это удивительно, если учесть, что она боролась за правду. Эта истина полностью ускользала от того, кого Охотница пыталась провести через Венальмор.
– И все равно мне кажется, что ты вполне могла бы дать мне поспать еще часок-другой, – ворчал Аэль.
Алиенора вздохнула.
– У тебя совсем нет извилин, как у юма[6], что ли?! Сейчас перекроют весь город, и мы ни за что не доберемся до Лайюны, если не уедем прямо сейчас.
Не найдя что ответить, Аэль перекинул сумку через плечо и угрюмо промолчал. Алиенора подавила улыбку. Ее забавляло провоцировать юношу, она не могла отказать себе в удовольствии. Девушка повернулась лицом к окну. В небе разгорался рассвет, обагряя Пылающие горы.
Покинуть вулканический город было так-то непросто. Алиенора специально выбирала узкие пустынные улочки, запутанные и едва заметные подворотни, чтобы избежать патрулей и проверок. Нель’Йюна бурлила с самого рассвета. Дома обыскивали сверху донизу, на допросы отправляли целыми семьями, десятки предметов мебели уничтожали.
Лошадей путники вели так, чтобы ступали в ногу, – они понимали, что стук лишней пары копыт по мостовой запросто может их выдать. Плащи полностью скрывали фигуры молодых людей, а капюшоны – лица, да и сами путешественники были похожи на тени, которые вот-вот растают за поворотом.
