Алиенора гладила Мистраля по шее, не переставая шептать ему нежные слова не громче, чем дыхание ветра. Он всегда был и будет ее самым верным союзником. Девушке порой казалось, что любые слова совершенно излишни в общении с Мистралем. Достаточно наклониться вперед, чтобы он ускорил шаг, приласкать – и конь остановится. Вздохнешь – и он уже понимал, что может пастись на окрестной траве или утолять жажду. Если Алиенору что-то волновало, то Мистраль старался дышать ей в такт, чтобы успокоить хозяйку. О лучшем спутнике всадник не мог мечтать.
Переулок впереди открыл странникам проход к горам. В воздухе висела дымка пыли, крики города отдавались далеким эхом. Они двинулись дальше.
Аэль и Алиенора оставили позади Нель’Йюну и загадочное убийство Эдрины, Повелительницы волков. Город вскоре скрылся из виду, а перед ними открывался черно-красный мир расплавленных пород, с вырывавшимися из серных гейзеров дыма и пламени. Глубокие расщелины и обрывистые горные перевалы следовали один за другим. Дорога сулила им множество сюрпризов, неожиданных круч[7] и целое море опасностей!
Стервятник взмыл к горизонту, зажав в когтях кровавую добычу. Пылающие горы будто бросали вызов путникам, осмелившимся пересечь их.
Алиенора и Аэль быстро переглянулись и улыбнулись друг другу.
Вызовы манили обоих.
Лошади путешественников то и дело оступались на камнях, а неизбежные обрывы часто приводили их к краю очередной бездонной пропасти. Путники продвигались медленно, не позволяя себе ни малейшего ложного шага.
Небо заволокла темно-серая пелена облаков, которая как будто намекала, что гроза разразится в любой момент. Солнце скрылось, на небосводе не было ни единого просвета – землю освещал только бледный свет. Казалось, Аэля и Алиенору окутал платок из газа и пепла, а тишину нарушало лишь их дыхание.
Нигде не было ни малейших признаков жизни, разве что какая-нибудь случайно промелькнувшая ящерица. Может, они и вовсе были единственными безумцами, отважившимися пересечь горный массив, вооруженные только мужеством, острыми клинками и надеждой не встретить на своем пути никаких препятствий?
Путники были одни.
Взгляды двух путешественников не встречали ни людей, ни животных. Но Алиенора знала, что внешность обманчива и самые опасные существа всего королевства обитали именно в Пылающих горах. Хитроумные звери таились в тени и ждали самого подходящего момента, чтобы напасть на свою жертву. Когда она будет наиболее уязвима. Девушка вздохнула. Она не радовалась, что придется здесь ночевать. Если бы удача была на их стороне, странники бы уже давно выбрались отсюда. Аэль погладил свою кобылу по шее. Изида стала его верной подругой, юноша чувствовал ее поддержку. Как будто вдвоем им было легче выдерживать взрывной характер Алиеноры, который был так же непредсказуем, как небо над головой или глухой рокот земли под ногами.
Да. Теперь они были вдвоем. А вдвоем со странницей путешествовать всяко лучше, чем в одиночку.
Аэль достал из сумки флягу и сделал три больших глотка воды, он не терял бдительности. Парень не мог отделаться от дурного предчувствия.
– Алиенора?
– М-м-м?..
– Ты ведь уже проходила через эти горы, да?
– Да, – ответила девушка.
– И как все прошло?
– У меня возникла ужасная идея заночевать здесь.
Аэль сглотнул.
– Почему ужасная?
Охотница лукаво улыбнулась под капюшоном, выдерживая паузу. Она часто рассказывала эту историю, когда останавливалась в «Болящих душах». Вим обожал рассказы о ее бессчетных путешествиях, особенно он любил истории о неожиданных встречах, неравных битвах, из которых Алиенора выходила победительницей.
Когда девушка решила, что пауза уже достаточно драматична, а сердце этого столичного мальчишки уже трепетало, она продолжила серьезным голосом, иногда переходя на таинственный шепот:
– Все началось с угрожающей тишины, она казалась какой-то странной и жуткой. По небу скользили облака, тьма медленно опускалась на горы, ночь наступила очень быстро. Я устроилась на ночлег возле скалы и развела костер. Потом темнота наполнилась потрескиванием и какими-то другими звуками, которые я не смогла определить. И тут совсем близко послышалось что-то похожее на бархатный шорох, словно кто-то старался незаметно подкрасться ко мне. В темноте блеснули два глаза, потом еще два, пламя костра сверкнуло на клыках, жаждущих разорвать мою плоть…
Аэль застыл на лошади, слушая голос Алиеноры, которому вторило эхо. Несмотря на жару, юноша задрожал и плотнее закутался в плащ.
