Первой на него бросилась волчица со шкурой песочного цвета. Молодой человек попытался сделать выпад, но волчица увернулась, отступила и вновь заняла свое место в кругу, который продолжал сжиматься как тиски. Аэль быстро разгадал их замысел: они будут атаковать его по очереди, без устали ослабляя защиту юноши, отвлекая внимание, пытаясь пробить оборону. Неужели он и правда умрет здесь? Став добычей, пусть и не самой легкой?
На это Хранитель не согласен.
Вспышка боли пронзила его раненую руку. Он скривился, но только крепче сжал меч.
«Ну давайте», – подумал Аэль, глядя на врагов.
В нескольких метрах от своего спутника Алиенора уже расправилась с одним из волков и начала смертельный танец с альфа-самцом. В их взглядах читалась угроза, каждый оценивал противника. В налитых кровью глазах животного она разглядела собственное отражение, увидела ту девушку, которой стала за эти годы: сильной и стройной, внимательной и неукротимой, опасной.
Убийцей.
Нет, мысленно поправила девушка себя: она не убийца, она хищница, и любит она только выслеживать, а убийство вторично. Выслеживать и находить. Убивать рано или поздно приходится, это лишь вопрос времени. Алиенора знала, кто она, всегда знала. Это знание было начертано пеплом в ее сердце с тех самых пор, как в пожаре погибли ее родители. С тех пор все изменилось.
Охотница.
Губы девушки растянулись в дерзкой и хищной улыбке. В ответ волк оскалился и глухо зарычал. Алиенора еще крепче сжала кинжалы, стараясь не перенапрягать запястья. И как раз в тот момент, когда она приготовилась к неминуемому нападению альфы, на ее голени сомкнулись мощные челюсти. С чудовищной силой Алиенору потянуло назад, и она больно ударилась о пыльную землю, ободрав локти и подбородок.
Волк тряс ее как тряпичную куклу, а потом отбросил на несколько метров. Тело девушки зависло в воздухе, с тяжестью рухнуло, а потом соскользнуло в расщелину, подняв плотное облако коричневой пыли.
– Алиенора!
Голос Аэля затерялся вдали, приглушенный пылью, окутавшей Охотницу. Но она чувствовала беспокойство юноши и была тронута. Однако теперь они порознь. Они уязвимее, чем прежде. Алиенора знала, что если один из них погибнет, то другой не выживет. Чего бы она только не отдала, чтобы оказаться рядом с юношей! Чувствовать прикосновение его спины, поддержку во взгляде синих глаз, в которых читала доверие и восхищение.
Девушка надеялась, что с ним все в порядке.
Но у нее не было времени переживать: Охотница знала, что волк вернется, чтобы поиграть со своей добычей. Она уже чувствовала тепло его тела и бархатную поступь лап.
Алиенора с трудом села – боль пронзила ее правую ногу, стоило той прижаться к земле. Клыки оставили рваную рану на голени. Девушка неохотно перенесла вес на левую ногу, чтобы хоть немного облегчить боль. Она быстро оторвала кусок плаща и наложила импровизированный жгут, чтобы остановить кровотечение.
Алиенора прислонилась спиной к скале, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Она заставила бешено колотящееся сердце замедлиться, дыхание – смешаться с ветром, а себя, Рожденную-Без-Души, – увидеть суть вещей.
Охотница ощущала, как волк, подобно огромному алому пламени, ищет свою игрушку – ее, – и сердце зверя билось в такт его свирепости. Он приближался. Девушка втянула воздух – легкие порывы ветра доносили до нее теплый, мускусный, звериный запах.
Алиенору позабавило, насколько эта ситуация была похожа на ту, что ей уже довелось пережить. Она уже испытывала это чувство, как будто ее загнали в угол, в оборонительную позицию, пока хищник с Пылающих гор приближался, обнажив клыки и голодно рыча.
Вдруг страннице стало жаль, что Аэль так и не узнал конец той истории. Она уже не была так уверена, что сможет повторить тот подвиг, потому что скоро альфа придет за ней, чтобы закончить их дуэль. Сможет ли она выстоять против вожака стаи и второго по силе после него? С каждой секундой Охотница все сильнее сомневалась в этом.
Горячее, словно адское пламя, дыхание чудовища обожгло Алиенору – на коже девушки выступили капли пота. Она посмотрела в одну сторону, потом – в другую и выругалась про себя. Облако пыли все еще не осело, скрывая ее плотной пеленой, заглушая все звуки, размывая предметы и искажая дистанцию. Охотница чувствовала себя одинокой, потерянной в обманчивой неизвестности.
Она была словно отрезана от всего мира и не видела ничего. И все же Алиенора хорошо знала туман, ведь все ее детство прошло в дымке Таинственных равнин, а она была практически живой. Доверять своим инстинктам девушка научилась еще в детстве, отказываясь от зрения в пользу других органов чувств.
Странница снова закрыла глаза, обращаясь к Охотнице.
Справа.
Девушка пригнулась и перекатилась влево по земле как раз в тот момент, когда мощная лапа врезалась в скалу, к которой она прислонялась всего несколько секунд назад. За воплем разочарования, вырвавшимся из облака, последовало злобное рычание, в котором Алиенора различила смертельную угрозу. Волк принюхивался, яростно перебирал лапами, а потом замер.
